Конфликт между Соединенными Штатами и Ираном все больше напоминает политический сериал, в котором каждая новая серия опровергает предыдущую. Переговоры сменяются угрозами, дипломатические контакты — ракетными ударами, заявления о готовности к компромиссу — обещаниями новых военных операций. Складывается впечатление, что обе стороны одновременно пытаются вести диалог и готовятся к очередному витку эскалации.

Новые заявления президента США Дональда Трампа лишь усилили ощущение неопределенности вокруг одного из самых опасных конфликтов современности. Американский лидер заявил, что Вашингтон берет под контроль Ормузский пролив и готов нанести Ирану новые мощные удары, обвинив Тегеран в нарушении ранее достигнутых договоренностей.

"Мы берем под контроль Ормузский пролив. У Ирана ничего нет", — заявил Трамп в интервью Fox News, фактически дав понять, что Соединенные Штаты намерены сохранить военное и стратегическое превосходство в регионе.

Не менее примечательными стали слова президента США о том, что между Вашингтоном и Тегераном якобы существовало соглашение, о котором ранее не сообщалось публично. По версии Трампа, стороны практически достигли компромисса, однако в последний момент иранская делегация потребовала изменить уже согласованные условия. Американский лидер заявил, что подобное происходило неоднократно, именно поэтому Белый дом готов перейти к более жестким действиям.

Подобная риторика вновь демонстрирует одну из главных особенностей американо-иранских отношений последних лет. Даже в периоды наиболее жесткого противостояния дипломатические каналы между двумя странами полностью не исчезают. Более того, именно в разгар обмена угрозами нередко появляются сообщения о тайных консультациях, посреднических миссиях или подготовке новых соглашений. В результате складывается парадоксальная ситуация. Пока мировые рынки реагируют на сообщения о возможной войне, дипломаты продолжают искать компромисс. Но как только появляется надежда на снижение напряженности, вновь звучат угрозы применения силы.

Особое место в нынешнем противостоянии занимает Ормузский пролив. Через этот узкий морской коридор проходит значительная часть мировых поставок нефти и сжиженного природного газа. Любое заявление о контроле над проливом автоматически вызывает обеспокоенность у крупнейших мировых импортеров энергоресурсов и участников международных рынков. Поэтому заявления Дональда Трампа о том, что США намерены взять Ормузский пролив под контроль, имеют не только военное, но и серьезное экономическое значение. Они адресованы не только Ирану, но и союзникам Вашингтона, а также глобальным энергетическим рынкам, для которых стабильность судоходства в Персидском заливе остается критически важной.

Как бы там ни было, американо-иранское противостояние все чаще воспринимается как бесконечный политический спектакль, в котором дипломатия и демонстрация силы существуют одновременно. Однако за этой внешней цикличностью скрывается серьезная опасность. Каждая новая "серия" такого противостояния увеличивает риск того, что очередной обмен угрозами однажды перерастет в реальный масштабный конфликт, последствия которого почувствует не только Ближний Восток, но и весь мир.

Р.ВЕЛИЕВ