Давление на Иран выходит на новый уровень. Если экономические санкции, ограничения на морские перевозки и другие меры давления не привели к быстрому изменению позиции Тегерана, теперь все больше ограничиваются его воздушные и финансовые связи с внешним миром. В результате складывается система, в которой одновременно задействованы авиация, банковский сектор, морские перевозки и стратегические торговые маршруты.

На днях Министерство финансов США объявило о масштабных санкционных мерах против иранского авиационного сектора. Управление по контролю за иностранными активами (OFAC) внесло в санкционные списки 36 объектов, в том числе 27 иранских авиакомпаний, заявив, что они связаны с деятельностью авиационного сектора Ирана. Американское ведомство также объявило о мерах против иностранных посредников и компаний, участвующих в поставках оборудования и технологий для иранской авиации.

Последствия этих решений уже отражаются на воздушном сообщении. Ряд стран региона ограничил прием рейсов иранских авиакомпаний, при этом полного прекращения воздушного сообщения Ирана с внешним миром не произошло. Отдельные направления продолжают функционировать, а некоторые государства сохраняют возможность принимать иранские рейсы.

Одновременно усиливается давление на иранскую финансовую систему. 18 сентября турецкий банковский регулятор отозвал лицензию стамбульского филиала иранского Bank Mellat. Формально решение было принято на основании положения турецкого банковского законодательства, позволяющего отзывать лицензию в случае рисков для прав вкладчиков или стабильности финансовой системы. При этом решение последовало на фоне усиления американского давления на страны, сохраняющие экономические связи с Ираном.

Таким образом, речь идет уже не об одной санкции и не об одном направлении. Ограничения затрагивают различные каналы внешних связей Ирана: воздушное сообщение, финансовые операции и морскую торговлю. Особое место в этой системе занимает Ормузский пролив — один из ключевых маршрутов мировой энергетики. Именно здесь возникает наиболее сложная ситуация. Тегеран использует возможность контролировать условия прохода через Ормуз как один из инструментов давления. 

Иран связывает нормализацию ситуации вокруг пролива с выполнением своих требований. На этом фоне дипломатические каналы также не прекращаются. 22 сентября Дональд Трамп заявил, что переговоры между Вашингтоном и Тегераном продолжаются и выразил надежду на достижение соглашения.

Получается своеобразная игра на изматывание. Вашингтон усиливает экономическое и транспортное давление, стремясь ограничить возможности Ирана. Тегеран, в свою очередь, использует свое географическое положение и значение Ормузского пролива, демонстрируя, что дальнейшее давление может иметь последствия далеко за пределами самой Исламской Республики. Поэтому происходящее уже сложно рассматривать исключительно как очередной виток санкционной политики. Формируется комплексная система ограничений, одновременно затрагивающая финансовый сектор, авиацию, морские перевозки и энергетику.

Однако главный вопрос заключается в другом: сможет ли эта стратегия заставить тегеранский режим изменить свою позицию? Однозначного ответа пока нет. Иран сохраняет внешние экономические связи и одновременно демонстрирует готовность использовать имеющиеся у него инструменты давления. При этом дипломатические контакты продолжаются, что указывает на сохранение возможности политического решения конфликта.

В результате нынешняя ситуация выглядит не как быстрое принуждение одной стороны к капитуляции, а как затяжное противостояние, в котором экономические и транспортные ограничения переплетаются с военными рисками и дипломатическими торгами. И чем дольше сохраняется такая ситуация, тем выше ее потенциальная цена — не только для Ирана и США, но и для государств региона, международной торговли и мирового энергетического рынка.

З.РАСУЛЗАДЕ