История с дубайским бизнесом Сафии Мохбалиевой, дочери бывшего заведующего отделом общественно-политических вопросов Администрации президента Азербайджана Али Гасанова, вновь подняла тему финансового благополучия семей бывших высокопоставленных чиновников. И чем больше подробностей появляется в публичном пространстве, тем больше возникает вопросов. Миллионные активы, элитная недвижимость в Дубае, дорогостоящие ювелирные изделия, брендовые часы и бизнес, который, по словам самой владелицы, уже получил семизначное предложение о покупке. Все это выглядит особенно примечательно, если вспомнить, кем были ближайшие родственники предпринимательницы и какие должности они занимали в Азербайджане.

Начнем с самой Сафии. В ноябре 2026 года она сообщила, что отказалась продавать свою дубайскую компанию Gemaee за семизначную сумму. Речь идет о платформе по перепродаже предметов роскоши, работающей на рынке ОАЭ. Ранее стало известно об открытии ею бутика в торговом комплексе First Avenue Mall в Дубае. По опубликованным сведениям, ассортимент представленных там ювелирных изделий, часов и брендовых аксессуаров оценивался более чем в 3 миллиона долларов.

Конечно, сам по себе успешный бизнес не является преступлением, а состоятельность родственников бывших чиновников не означает автоматически коррупционного происхождения денег. Но в данном случае есть обстоятельства, которые делают вопрос об источниках капитала особенно актуальным.

Сафия — дочь Али Гасанова, который долгие годы занимал влиятельную должность в Администрации президента. Кроме того, она была супругой Исфандияра Мохбалиева, сына Саттара Мохбалиева — многолетнего председателя Конфедерации профсоюзов Азербайджана. Получается весьма примечательное семейное переплетение: с одной стороны — бывший руководитель влиятельного подразделения президентской администрации, с другой — руководитель крупнейшей профсоюзной организации страны, представляющей интересы миллионов работников. Именно поэтому вопрос о происхождении семейных капиталов нельзя сводить к обычному интересу к чужой роскошной жизни.

Особого внимания заслуживает история имущества, связанного с семьей Али Гасанова. В декабре 2021 года азербайджанские СМИ сообщили о конфискации недвижимости общей площадью 12 535,9 квадратного метра стоимостью 36 миллионов манатов, а также одного миллиона манатов денежных средств. Имущество находилось в Баку, в Ясамальском районе, на проспекте Метбуат, и принадлежало Адаляту Велиеву, свояку Али Гасанова. Согласно опубликованной информации, ранее объект был оформлен на сына бывшего чиновника Шамхала Гасанова, который впоследствии подарил его Велиеву. Конфискация состоялась по приговору Бакинского суда по тяжким преступлениям в рамках уголовного дела, связанного с бывшим руководителем Фонда государственной поддержки развития СМИ Вугаром Сафарли.

Не менее интересна история с компаниями, которые азербайджанские СМИ связывали с окружением семьи Гасановых. В январе 2021 года сообщалось о ликвидации шести юридических лиц, среди которых Bakı 24, Kaspi AZ, Mətbuat Evi, Golden Prince, Global Advertisement и Kaspi Co. В публикациях фигурировали имена Соны Велиевой, Шамхала Гасанова и Азера Велиева. Разумеется, ликвидация компаний сама по себе не доказывает коррупционных нарушений. Однако в совокупности с другими обстоятельствами эта история заслуживает внимания журналистов и общественности.

Теперь обратимся к семье Мохбалиевых. Саттар Мохбалиев десятилетиями возглавлял Конфедерацию профсоюзов Азербайджана. Организация, призванная защищать трудовые и социальные права работников, располагает серьезными организационными и имущественными ресурсами. Поэтому общество вправе интересоваться тем, насколько прозрачно управлялось это имущество, как расходовались финансовые средства, из каких источников формировались капиталы близких родственников руководства.

В мае 2026 года появились публикации со ссылкой на журналиста-расследователя Чаваншира Гасанли о недвижимости Исфандияра Мохбалиева в Дубае. Согласно приведенным им сведениям, речь шла о двух квартирах в комплексе Dubai Marina, а также недвижимости в Madinat Jumeirah Living. Стоимость объектов оценивалась журналистом в сотни тысяч и даже миллионы долларов в зависимости от конкретной недвижимости.

Исфандияр Мохбалиев ранее занимал руководящие должности в правоохранительных органах, в частности возглавлял Гарадагское районное управление полиции, а затем был назначен заместителем руководителя Государственного агентства по охране стратегических объектов. Его финансовые возможности и зарубежная недвижимость также требуют ясных объяснений с точки зрения соответствия законным доходам. При этом опубликованные журналистом сведения не следует автоматически считать установленными судом фактами.

И вот здесь возникает закономерный вопрос: как получилось, что представители двух семей, связанных с высокими государственными и общественными должностями, демонстрируют столь значительные финансовые возможности? Откуда первоначальный капитал? Кто финансировал зарубежные проекты? Каким образом приобреталась недвижимость? Как соотносятся стоимость активов и официальные доходы их владельцев?

Примечательно, что в октябре 2025 года Али Гасанов публично опроверг распространявшуюся в СМИ информацию о якобы принадлежавшей его семье недвижимости стоимостью 2 миллиарда манатов. Он назвал эти сведения вымышленными и заявил, что приписываемые семье объекты ей не принадлежат. Эту позицию также необходимо учитывать. Но опровержение одной конкретной публикации не снимает вопросов относительно других объектов и обстоятельств, фигурировавших в судебных материалах и журналистских расследованиях.

Вопросы к семье Али Гасанова и родственникам Саттара Мохбалиева не возникли на пустом месте. Они обусловлены конкретными имущественными историями, судебными решениями, публикациями о зарубежной недвижимости и публичными заявлениями о многомиллионном бизнесе. И если все эти активы приобретены исключительно на законные доходы, у их владельцев есть возможность представить убедительные объяснения.

В Азербайджане неоднократно подчеркивалась необходимость борьбы с коррупцией, обеспечения прозрачности государственного управления и недопущения использования служебного положения в личных интересах. Но борьба с коррупцией не может ограничиваться только теми, кто непосредственно занимал государственные должности. В случаях, когда возникают обоснованные вопросы относительно имущества родственников бывших чиновников, необходимо выяснять и источники средств, и обстоятельства приобретения активов.

В конечном счете общество интересуется не тем, сколько сумок Chanel выставлено в дубайском бутике Сафии Мохбалиевой и за какую сумму инвесторы готовы приобрести ее компанию. Общество хочет понимать, как формировались такие состояния, насколько они соответствуют официальным доходам и не использовались ли в прошлом административные возможности для создания благоприятных условий семейному бизнесу.

Именно на эти вопросы хотелось бы получить конкретные ответы. Потому что миллионный бизнес за рубежом — это личное дело предпринимателя, но происхождение капитала, особенно когда речь идет о семьях бывших высокопоставленных чиновников, имеет вполне определенное общественное значение.

З.РАСУЛЗАДЕ