Завершившийся в Анкаре 36-й саммит НАТО стал одним из самых обсуждаемых международных событий последних месяцев. Руководство альянса назвало встречу успешной, а многие западные наблюдатели отметили, что, несмотря на серьезные разногласия, союзникам удалось сохранить единство и принять ряд стратегически важных решений.

При этом еще накануне саммита многие эксперты прогнозировали серьезный кризис внутри НАТО. СМИ неоднократно сообщали, что президент США Дональд Трамп прибыл в Турцию в крайне раздраженном настроении. Уже в первый день встречи он подверг резкой критике европейских союзников, заявив, что участвует в саммите исключительно из уважения к президенту Турции Реджепу Тайипу Эрдогану.

Поводов для недовольства у хозяина Белого дома было несколько. Прежде всего, большинство европейских государств, по его мнению, по-прежнему не выполняют обязательства по увеличению оборонных расходов до 5% ВВП — требования, которое Трамп активно продвигал еще на предыдущем саммите в Гааге. Кроме того, американский лидер открыто выражал недовольство отказом большинства европейских стран поддержать военную кампанию США против Ирана. На этом фоне планы европейских лидеров по дальнейшей трансформации альянса в рамках концепции "НАТО 3.0" оказались под угрозой.

Суть этой концепции заключается в постепенном переходе Европы к модели большей самостоятельности в вопросах безопасности при сохранении американского ядерного сдерживания и стратегической поддержки. Предполагается, что европейские государства должны взять на себя значительно большую ответственность за собственную оборону. Поэтому многие аналитики ожидали, что саммит завершится открытым конфликтом между Вашингтоном и европейскими столицами. Однако подобные прогнозы не оправдались.

Во второй день встречи Дональд Трамп заметно смягчил свою риторику, что позволило избежать публичного раскола. Тем не менее, говорить об отсутствии противоречий внутри НАТО было бы преждевременно. Многие разногласия сохраняются. Несмотря на это, союзники приняли совместную декларацию, подтвердив приверженность принципу коллективной обороны в соответствии со статьей 5 Вашингтонского договора.

Кроме того, страны НАТО заявили о намерении продолжить поддержку Украины, объявив о выделении 140 миллиардов евро на ближайшие два года. Эти средства планируется направить на поставки вооружений, оказание военной помощи и подготовку украинских военнослужащих.

В декларации также подчеркивается намерение строить "более сильную Европу в более сильном НАТО", при этом европейские союзники совместно с Канадой должны взять на себя большую ответственность за оборону альянса.

Одновременно НАТО объявило о масштабной модернизации своих вооруженных сил. Планируется инвестировать средства в развитие высокоточных ударных систем, интегрированной противовоздушной и противоракетной обороны, беспилотных технологий, средств разведки, современных цифровых систем управления войсками, а также в создание единой трансатлантической военной облачной инфраструктуры с использованием технологий искусственного интеллекта.

Сам факт подписания итоговой декларации Соединенными Штатами свидетельствует о том, что разговоры о возможном выходе Вашингтона из НАТО на данном этапе не получили подтверждения. Напротив, США сохраняют ключевую роль внутри альянса.

Вместе с тем содержание принятого документа свидетельствует о том, что НАТО продолжает рассматривать Россию как одного из главных стратегических вызовов. Дополнительным подтверждением этого стало решение изменить формат миссии НАТО по охране воздушного пространства стран Балтии.

Как сообщил президент Литвы Гитанас Науседа, миссия воздушной полиции официально преобразована в миссию обороны воздушного пространства. Это означает расширение полномочий авиации НАТО, которая теперь сможет действовать в рамках оборонительных военных операций и интегрироваться в планы коллективной обороны стран Балтии.

Напомним, что с 2004 года союзники НАТО обеспечивают охрану воздушного пространства Литвы, Латвии и Эстонии, поскольку эти государства не располагают достаточными собственными возможностями боевой авиации. Истребители альянса базируются на авиабазе Зокняй в Литве, а с 2014 года — также на базе Эмари в Эстонии.

По мнению ряда аналитиков, усиление именно балтийского направления не является случайным. В западных экспертных кругах Литва рассматривается как один из наиболее вероятных потенциальных театров возможного конфликта между НАТО и Россией. В последние годы неоднократно моделировались сценарии возможного кризиса вокруг Сувалкского коридора — узкого участка между Калининградской областью России и Беларусью, соединяющего Польшу и Литву. На Западе этот участок нередко называют одним из наиболее уязвимых элементов обороны НАТО, поскольку его блокирование могло бы существенно осложнить сухопутное сообщение со странами Балтии.

Одновременно европейские государства продолжают активно увеличивать расходы на оборону. Еще 4 марта 2025 года председатель Европейской комиссии Урсула фон дер Ляйен представила программу ReArm Europe, предусматривающую мобилизацию почти 800 миллиардов евро на развитие оборонного потенциала Европейского союза к 2030 году.

Особую роль в этой программе играет Германия, которая изменила бюджетные ограничения, открыв возможность для дополнительного финансирования оборонной сферы объемом до 400 миллиардов евро.

Российские власти при этом неоднократно заявляли, что Москва не рассматривает возможность войны с европейскими государствами. Об этом, в частности, неоднократно говорил президент России Владимир Путин.

Вместе с тем продолжающаяся поддержка Украины со стороны НАТО свидетельствует о намерении альянса и далее оказывать Киеву масштабную военно-политическую помощь. В европейских странах необходимость увеличения оборонных расходов зачастую объясняется именно событиями вокруг Украины и необходимостью укрепления коллективной безопасности.

Очевидно, что решения, принятые на саммите в Анкаре, свидетельствуют о дальнейшем укреплении военного потенциала НАТО и адаптации альянса к новым вызовам в сфере безопасности. Насколько подобная стратегия будет способствовать укреплению стабильности в Европе или, напротив, приведет к росту напряженности, станет одним из ключевых вопросов международной политики в ближайшие годы.

А.МАМЕДОВ