Парламент обсуждает изменения в законе о финансовой аренде, представляя поправки как меру, призванную упорядочить правила и расширить доступ бизнеса к финансированию. Однако сами обнародованные коррективы указывают на существенную трансформацию законодательства, способную изменить баланс сил и условия работы предпринимателей.

На взгляд аналитиков, новое законодательство окажет серьезное влияние на бизнес, поскольку имеется ввиду не просто техническая корректировка, а смена самой модели регулирования этого сегмента. Тем более, что рынок, который долгие годы существовал под названием «лизинг», предлагается перевести в формат «финансовой аренды», привести терминологию к единому стандарту и встроить сферу в общую систему финансового надзора. 

Как отмечает специалист по финансовому праву Акрам Гасанов, логика текущих изменений в целом понятна. По его уточнению, финансовая аренда широко используется во всем мире и позволяет бизнесу приобретать оборудование, транспорт и другие активы без необходимости сразу вкладывать крупные суммы. При этом в Азербайджане этот сегмент действительно долгое время регулировался фрагментарно. Отдельные положения содержатся в Гражданском и Налоговом кодексах, однако полноценного системного закона до сих пор не существовало. Попытка собрать нормы в единую конструкцию сама по себе выглядит разумной.

И тем не менее, отмечает он, ключевые изменения в действующее законодательство касаются вовсе не терминологии. Главное заключается в том, что лизинговые компании фактически переводятся в категорию профессиональных участников финансового рынка наряду с банками, страховыми компаниями и небанковскими кредитными организациями. А это означает уже совершенно иной уровень требований: контроль со стороны регулятора, отчетность, требования к капиталу, внутренним процедурам и управлению рисками. Иными словами, рынок, который более двух десятилетий работал в относительно свободном режиме, предлагается встроить в систему, близкую к банковской модели регулирования.

Именно здесь возникает главный вопрос, поясняет эксперт, уходящий в плоскость того, насколько подобная трансформация соответствует природе самого финансового инструмента. Финансовая аренда, несмотря на внешнее сходство с кредитованием, все же остается отдельным механизмом со своей спецификой и иным уровнем рисков. На практике изменения могут привести к полной перестройке рынка. Если раньше компании могли относительно свободно входить в этот сегмент и строить собственные модели работы, то теперь, по словам эксперта, порог входа существенно повысится. Появятся требования к финансовой устойчивости, прозрачности операций и регулярной отчетности, а Центральный банк получит функции надзора над упомянутой сферой рынка.

И если, с одной стороны, это можно трактовать как повышение качества рынка, то с другой одновременное ужесточение правил неизбежно приведет к укрупнению сектора. Небольшие и часть средних компаний могут просто не выдержать новых требований ни финансово, ни организационно. В результате, уверен специалист, часть игроков вынужденно уйдет с рынка, а другой части придется объединяться или продаваться более крупным структурам, что в конечном итоге означает снижение конкуренции и усиление позиций крупных участников.

А ведь именно конкуренция сегодня обеспечивает гибкость условий для клиентов. Небольшие компании быстрее принимают решения, готовы работать с локальным бизнесом и брать на себя более высокий риск. Крупные структуры, напротив, действуют по более жестким и формализованным стандартам. И здесь возникает главный парадокс реформы. Закон декларируется как инструмент расширения доступа бизнеса к финансированию, однако на практике эффект может оказаться обратным. Малый и средний бизнес далеко не всегда соответствует требованиям крупных финансовых институтов: у предпринимателей нередко отсутствует идеальная отчетность, стабильная финансовая история или достаточная прозрачность доходов.

Раньше для таких клиентов существовала альтернатива в виде небольших лизинговых компаний, готовых работать более гибко и индивидуально. Если же эти игроки начнут уходить с рынка, выбор для предпринимателей существенно сократится. Эксперт обращает внимание и на другую проблему, связанную с отсутствием публичной аргументации реформы. По его словам, любое серьезное регулирование должно сопровождаться понятным объяснением: какие именно проблемы существуют на рынке и почему государство выбрало именно такую модель вмешательства.

Между тем рынок финансовой аренды, отмечает он, до сих пор не демонстрировал масштабных проблем, требующих столь жесткого регулирования. Тем не менее предлагаемые изменения радикально меняют условия работы всего сектора. В законопроекте есть и рациональные элементы, поясняет он, прежде всего систематизация норм и упорядочивание терминологии. Однако этим дело не ограничивается, ведь одновременно вводится модель жесткого регулирования, которая способна изменить баланс сил на рынке.

Т.САМОЙЛОВА