В политике есть простое правило: руководитель государства может объяснять трудности внешними обстоятельствами, ссылаться на действия союзников и обвинять противников, но рано или поздно общество задает главный вопрос — а какую ответственность за происходящее несет он сам? Именно этот вопрос все настойчивее возникает вокруг президента Украины Владимира Зеленского, чьи заявления о войне, международных партнерах и собственных решениях вновь становятся предметом острых дискуссий.

 В публичной риторике Зеленского постоянно присутствуют внешние факторы. Вашингтон должен активнее помогать Киеву, европейские государства — предоставлять больше ресурсов, Москва — нести ответственность за свои действия. Однако за этой привычной системой обвинений остается пространство для куда более неудобного разговора: насколько эффективными были решения украинского руководства, правильно ли оценивались риски и почему ответственность за ошибки власти так часто оказывается вынесена за пределы президентского кабинета?

 Особенно остро этот вопрос звучит в контексте недавнего интервью Зеленского британскому журналисту Стивену Бартлетту для подкаста The Diary of a CEO. Рассуждая о событиях накануне февраля 2022 года, украинский президент заявил, что не ожидал полномасштабного вторжения в том виде, в котором оно произошло. Но подобная оценка неизбежно сталкивается с публичными предупреждениями, звучавшими еще до начала боевых действий.

 О возможном масштабном военном сценарии предупреждали западные государства. Об опасности говорили и представители украинской оппозиции. Бывший президент Петр Порошенко в конце 2021 года и в феврале 2022-го неоднократно призывал к дополнительным мерам оборонной готовности, усилению взаимодействия с западными партнерами и проведению срочных совещаний с участием руководства страны.

 На этом фоне закономерно возникает вопрос: если предупреждения существовали, то насколько полно они учитывались при принятии государственных решений? И если руководство действительно не располагало достаточной информацией, то кто должен отвечать за качество работы системы стратегического прогнозирования и безопасности?

 Разумеется, ни один политик не способен предсказать все обстоятельства масштабного военного конфликта. Однако именно в критические моменты и проверяется качество государственного управления. От руководителя ожидают не безошибочности, а способности оценивать угрозы, готовить страну к худшим сценариям и честно объяснять гражданам причины принятых решений.

 Не менее сложный вопрос касается отношений Киева с западными партнерами. Зеленский регулярно добивается от США и европейских государств расширения военной, финансовой и политической поддержки. Для Украины, находящейся в условиях масштабного конфликта, международная помощь имеет принципиальное значение. Но союзники также преследуют собственные интересы, учитывают внутреннюю политику и располагают ограниченными ресурсами. Ожидание, что партнеры будут действовать исключительно в соответствии с пожеланиями Киева, не может заменить реалистичную внешнюю политику.

 Отношения с Дональдом Трампом особенно наглядно демонстрируют эту проблему. Разногласия между Вашингтоном и Киевом по вопросам военной помощи, переговоров и дальнейшей стратегии способны осложнять положение Украины. Однако сводить все трудности исключительно к позиции американского президента было бы слишком простым объяснением. Международные отношения требуют компромиссов, расчета и понимания того, что даже самые близкие партнеры не обязаны автоматически поддерживать каждое решение другого государства.

 С европейскими столицами ситуация также неоднозначна. Европейские страны оказывают Украине поддержку, но одновременно обсуждают собственные экономические, оборонные и политические приоритеты. Если между Киевом и его союзниками возникают противоречия, ответственность за поиск выхода из них лежит на дипломатии обеих сторон. Публичные претензии могут мобилизовать сторонников, но сами по себе не гарантируют достижения политических целей.

 При этом было бы неверно утверждать, что все проблемы Украины возникли исключительно по вине ее президента. Масштабный военный конфликт, экономические потери, разрушение инфраструктуры и гуманитарные последствия имеют множество причин. Но столь же неверно освобождать украинское руководство от анализа собственных решений лишь потому, что страна столкнулась с внешней угрозой.

  Зеленский вправе критиковать Владимира Путина, спорить с Дональдом Трампом и предъявлять претензии европейским лидерам. Но право на критику не отменяет обязанности отвечать на вопросы о собственных действиях. Внешние обстоятельства могут многое объяснить, однако они не должны превращаться в универсальное оправдание для власти. 

 И в этом заключается главный вопрос к Зеленскому: готов ли он обсуждать не только ответственность Москвы, Вашингтона и европейских столиц, но и ответственность собственной команды? Потому что государственная власть — это не только право требовать помощи и предъявлять претензии. Это еще и обязанность давать ответы своим гражданам.

З.РАСУЛЗАДЕ