Еще несколько лет назад украинскому обществу обещали, что страна стоит на пороге исторического прорыва. После начала российско-украинского конфликта европейские и американские политики практически единогласно говорили о "необратимом европейском выборе Украины", называли ее частью европейской семьи и уверяли, что двери в западные структуры открыты как никогда прежде. Эти заявления стали неотъемлемой частью политической риторики последних лет. Однако со временем громкие лозунги уступили место практической политике. Именно здесь становится очевидно, что между политической поддержкой Украины и готовностью принять ее в Европейский союз или НАТО существует огромная дистанция.

Очередным подтверждением этого стала конференция по вопросам расширения Европейского союза, прошедшая в Брюсселе. Как отмечает немецкое издание Junge Welt, украинское руководство рассчитывало получить хотя бы политическое подтверждение ранее озвученных ожиданий относительно вступления в ЕС к 2028 году. Однако этого не произошло. Более того, европейские дипломаты фактически дали понять, что подобный сценарий сегодня выглядит совершенно нереалистичным. По их оценкам, даже при максимально благоприятном развитии событий вопрос о членстве Украины может вернуться в практическую плоскость лишь ближе к 2035 году.

Примечательно, что наиболее реальные перспективы вступления на встрече в Брюсселе были обозначены вовсе не для Украины. Наиболее подготовленным кандидатом вновь была названа Черногория, которая уже многие годы последовательно проходит переговорные процедуры, выполняя многочисленные требования Брюсселя. Украина же оказалась в одной группе с Албанией и Молдовой — странами, которым европейские институты также не смогли назвать конкретных сроков завершения переговорного процесса.

На протяжении последних трех лет европейские лидеры неоднократно подчеркивали свою солидарность с Украиной. Брюссель принимал масштабные пакеты финансовой помощи, вводил санкции против России, расширял программы военной поддержки Киева и открывал доступ к различным европейским фондам. Однако поддержка союзника вовсе не означает автоматического членства. В Европейском союзе прекрасно понимают, что принятие Украины станет крупнейшим расширением объединения за последние десятилетия. Это повлечет за собой не только политические последствия, но и фундаментальные изменения внутри самого ЕС.

Украина — одна из крупнейших стран Европы по площади и численности населения. Ее вступление автоматически изменит распределение европейского бюджета, аграрных субсидий, фондов регионального развития и механизмов голосования внутри союза. Многие государства-члены ЕС уже сегодня задаются вопросом: готов ли Европейский союз к столь масштабной трансформации? Ответ пока остается очевидным. Если публичные заявления европейских лидеров нередко звучат эмоционально, то решения принимаются на основе экономических расчетов. Восстановление украинской экономики после завершения войны потребует колоссальных средств. Международные финансовые институты уже оценивают стоимость восстановления в сотни миллиардов долларов.

При этом европейская экономика сама переживает непростой период.Высокая инфляция последних лет, энергетический кризис, последствия пандемии, рост государственного долга во многих странах и снижение темпов промышленного производства — все это заставляет правительства гораздо осторожнее подходить к вопросам расширения.

Каждый новый член ЕС становится получателем значительных европейских дотаций. В случае Украины речь может идти о крупнейшем получателе финансовой помощи за всю историю существования Европейского союза. Неудивительно, что далеко не все государства готовы поддержать подобный сценарий уже в ближайшие годы.

Существует еще одна причина, о которой европейские чиновники говорят достаточно открыто. Украине предстоит выполнить огромный объем обязательств, необходимых для вступления в ЕС. Речь идет не о нескольких политических решениях, а о комплексной перестройке государственной системы. Необходимо реформировать судебную систему, усилить борьбу с коррупцией, модернизировать государственное управление, привести национальное законодательство в соответствие с европейским правом, обеспечить независимость государственных институтов, реформировать экономику, систему конкуренции, сельское хозяйство и десятки других сфер. Каждая из этих реформ требует времени. Опыт стран Центральной и Восточной Европы показывает, что даже государства, находившиеся в значительно более благоприятных условиях, проходили подобный путь на протяжении многих лет.

Еще более сложной выглядит ситуация вокруг НАТО. Практически каждый саммит Североатлантического альянса сопровождается заявлениями о поддержке Украины. Однако за дипломатическими формулировками скрывается очевидная реальность. Ни одна страна НАТО не готова брать на себя обязательства, предусмотренные пятой статьей Вашингтонского договора, пока продолжаются боевые действия. Принятие Украины в альянс автоматически означало бы возникновение риска прямого военного столкновения между НАТО и Россией. Поэтому западные столицы продолжают использовать максимально осторожные формулировки.

Политики могут говорить о солидарности. Могут делать символические жесты. Могут принимать декларации. Но окончательное решение о расширении Европейского союза принимается исключительно консенсусом всех государств-членов. И здесь начинается самая сложная часть процесса. Каждая страна оценивает собственные национальные интересы. Каждое правительство учитывает мнение своих налогоплательщиков.Каждая экономика просчитывает будущие расходы. Поэтому путь любого кандидата в ЕС всегда оказывается значительно длиннее политических обещаний.

Последние сигналы из Брюсселя свидетельствуют о том, что Украине придется готовиться к длительному ожиданию. Поддержка со стороны Европейского союза, скорее всего, сохранится. Продолжатся финансовые программы и военная помощь. Однако вопрос полноценного членства остается открытым.

З.РАСУЛЗАДЕ