Французские власти, похоже, никак не могут смириться с тем, что Азербайджан больше не намерен молча выслушивать поучения из Парижа и оставлять без ответа политические выпады в свой адрес. Каждый новый выпад французских официальных лиц лишь подтверждает: вместо нормализации отношений Париж предпочитает сохранять конфронтационный тон, прикрываясь громкими рассуждениями о демократии, правах человека и верховенстве закона.

Очередным поводом для дипломатической реакции Баку стало выступление министра Европы и иностранных дел Франции Жана-Ноэля Барро на глобальном форуме Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР). Как следует из комментария пресс-секретаря Министерства иностранных дел Азербайджана Айхана Гаджизаде, французский министр вновь допустил необоснованные обвинения в адрес Азербайджана, пытаясь связать нашу страну с борьбой народов Новой Каледонии и других заморских территорий Франции за свои права.

В Баку подобные заявления встретили решительным осуждением. Азербайджанская сторона прямо дала понять, что подобная риторика свидетельствует о нежелании Парижа отказаться от конфронтационного курса. И действительно, возникает закономерный вопрос: почему французским политикам так трудно признать очевидное — проблемы, возникающие на заморских территориях Франции, нельзя бесконечно объяснять действиями неких внешних сил, игнорируя настроения и требования местного населения?

Вместо того чтобы разбираться в причинах недовольства собственных граждан, французские официальные лица предпочитают искать внешнего «виновника». Азербайджан в этой политической конструкции, судя по всему, давно стал удобной мишенью. Но подобная тактика не устраняет противоречий, а лишь демонстрирует стремление перевести внимание с внутренних проблем на внешнюю политику.

Новая Каледония — это не абстрактная географическая точка на карте, а территория со своей историей, политическими противоречиями и вопросом о будущем статусе. За требованиями ее населения стоят сложные процессы, которые невозможно свести к примитивной формуле о вмешательстве извне. Попытки представить любое проявление недовольства исключительно результатом внешнего воздействия фактически означают отказ воспринимать политические настроения местных жителей всерьез.

В комментарии Айхана Гаджизаде подчеркивается, что увязывание процессов на французских заморских территориях с внешним вмешательством отодвигает на второй план волю и обеспокоенность их населения. Иными словами, если Париж действительно считает демократические принципы универсальными, он должен быть готов применять их не только в заявлениях о других странах, но и в собственной политике.

Здесь и возникает главное противоречие французской дипломатии. Париж охотно выступает в роли международного экзаменатора, оценивающего политические системы других государств, однако подобная позиция неизбежно вызывает вопросы, когда речь заходит о его собственных отношениях с территориями, находящимися под французским управлением. Демократия не может быть принципом, который действует исключительно тогда, когда это удобно центральной власти.

Баку не раз демонстрировал, что не намерен принимать подобные обвинения без ответа. Азербайджанская дипломатия последовательно напоминает французской стороне о необходимости уважать суверенное равенство государств, соблюдать принцип невмешательства во внутренние дела и отказаться от политики двойных стандартов. Это не только вопрос двусторонних отношений, но и вопрос того, насколько последовательно европейские государства придерживаются провозглашаемых ими международных принципов.

Особенно примечательно, что Париж продолжает говорить с позиции морального превосходства даже тогда, когда отношения с Баку остаются напряженными. Складывается впечатление, что французские власти рассчитывают сохранить за собой право выдвигать претензии к другим странам, не допуская при этом критического обсуждения собственных действий. Но международная политика давно перестала быть монологом, в котором одна сторона поучает, а другая обязана оправдываться.

Азербайджан имеет собственную внешнеполитическую позицию и вправе защищать национальные интересы дипломатическими средствами. При этом Баку не обязан соглашаться с оценками Парижа. Равноправный международный диалог предполагает взаимное уважение. Показательно и то, что французская риторика в отношении Азербайджана продолжает строиться вокруг обвинений, которые Баку считает беспочвенными. Вместо поиска точек соприкосновения и восстановления доверия Париж вновь выбирает путь публичных выпадов. Однако дипломатическая конфронтация не может бесконечно заменять содержательный разговор о реальных проблемах и взаимных интересах.

Парижу стоило бы задуматься и о более широких последствиях избранной линии. Чем чаще французские политики используют обвинительную риторику в отношении Азербайджана, тем сложнее рассчитывать на восстановление доверия. Постоянная конфронтация не усиливает дипломатические позиции Франции автоматически и уж точно не способствует решению существующих разногласий.

В конечном счете, вопрос заключается не в том, кто громче произнесет слово «демократия», а в том, насколько последовательно политические силы готовы следовать ее принципам. Если Франция настаивает на уважении прав человека и свобод, эти требования должны распространяться на всех — без географических исключений и политических оговорок. А если Париж считает недопустимым вмешательство во внутренние дела других государств, ему следует избегать и голословных обвинений в адрес Азербайджана.

Похоже, французской дипломатии пора усвоить простую истину: Азербайджан не намерен оставаться удобной мишенью для внешнеполитических маневров. Баку будет отвечать на обвинения, которые считает необоснованными, и отстаивать свою позицию на международной арене. И если Париж действительно заинтересован в нормализации отношений, начинать следует не с новых публичных претензий, а с уважительного и предметного диалога.

Р.ВЕЛИЕВ