Реакция в Армении на визит международных делегаций в Карабах вновь обнажила противоречия в общественно-политической повестке страны.

В последние годы армянское руководство неоднократно заявляло о необходимости установления прочного мира и нормализации отношений с Азербайджаном. Однако очередная реакция части армянского политического и медийного пространства на международные визиты в Карабах показывает, что прежние подходы по-прежнему сохраняют заметное влияние.

Речь идет о поездке представителей дипломатического корпуса и военных атташе, аккредитованных в Азербайджане, в Карабах и Восточный Зангезур. 11 и 12 сентября около 150 представителей 58 государств и девяти международных организаций посетили Ханкенди, Шушу, Агдере и Кельбаджар.

Для иностранных дипломатов эта поездка стала возможностью непосредственно ознакомиться с ситуацией на местах, увидеть ход восстановительных работ, развитие инфраструктуры и процессы возвращения региона к мирной жизни. При этом сам факт визита вызвал в Армении новую волну критических публикаций и политических заявлений.

Показательно, что речь идет о территории, находящейся в пределах международно признанных границ Азербайджана. Поэтому вопрос о том, почему официальные представители иностранных государств посещают азербайджанские города и районы, с точки зрения международной практики выглядит достаточно очевидно. Государство самостоятельно определяет порядок посещения своей территории иностранными делегациями, а дипломатические контакты являются частью обычной международной деятельности.

Тем не менее в армянском информационном пространстве поездку попытались представить как политически спорное событие. В ряде публикаций вновь использовалась терминология, характерная для периода существования непризнанного сепаратистского образования, а Карабах продолжали обозначать как "Арцах".

Таким образом, спустя несколько лет после завершения военного противостояния прежняя терминология продолжает использоваться как инструмент политической интерпретации событий. Причем подобный подход проявляется не только в публикациях СМИ, но и в заявлениях отдельных политиков, экспертов и представителей армянской диаспоры.

Бывший временный поверенный в делах Азербайджана в США Джейхун Моллазаде считает, что международные визиты в регион имеют важное значение именно потому, что позволяют иностранным представителям самостоятельно оценивать происходящее.

По его мнению, часть государств, которые ранее относились к поездкам иностранных дипломатов в Карабах настороженно, сегодня уже готова непосредственно знакомиться с ситуацией на местах. Это, в свою очередь, меняет характер международного восприятия региона.

Речь идет не только о дипломатическом протоколе. После окончания конфликта Карабах постепенно становится частью новой экономической и транспортной реальности Азербайджана. Здесь реализуются масштабные проекты в сфере строительства, энергетики, транспорта, туризма и городской инфраструктуры. Поэтому интерес международного сообщества к происходящим процессам закономерен.

Политолог Юрий Бочаров также обращает внимание на растущий интерес европейских государств к Азербайджану. По его оценке, иностранные делегации получают возможность увидеть своими глазами процессы, о которых ранее могли судить преимущественно по сообщениям сторон конфликта.

Именно непосредственное присутствие на месте в определенной степени снижает влияние односторонних информационных трактовок. Дипломаты могут самостоятельно оценивать состояние населенных пунктов, масштабы восстановительных работ и изменения, произошедшие в регионе за последние годы.

Отдельного внимания заслуживает история с названиями административных районов Азербайджана.

После визита в Азербайджан специальный представитель Европейского союза по Южному Кавказу Магдалена Гроно продолжила региональную поездку и посетила Армению. В своих комментариях она использовала названия Кельбаджарского и Агдеринского районов. Однако и эта формулировка стала причиной критики со стороны некоторых представителей армянского политического и экспертного сообщества.

На первый взгляд речь идет лишь о терминологии. Но в действительности вопрос гораздо шире. Названия географических объектов в условиях длительного конфликта всегда имеют политическую нагрузку. Поэтому отказ от международно признанной терминологии или возвращение к названиям, связанным с существовавшей ранее политической конструкцией, фактически становится частью определенной политической позиции.

В этом контексте возникает закономерный вопрос: насколько последовательно армянская сторона движется к заявленной нормализации отношений с Азербайджаном?

Премьер-министр Армении Никол Пашинян в последние годы неоднократно говорил о необходимости мира, признании территориальной целостности государств и переходе к новому этапу отношений с Азербайджаном.

Такая позиция принципиально отличается от подходов, которые доминировали в армянской политике на протяжении десятилетий. Однако мирный процесс предполагает не только заявления первых лиц государства. Он требует соответствующих изменений и в общественно-политической риторике.

Если территориальная целостность Азербайджана признается на официальном уровне, логичным следствием этого должно быть и признание того факта, что Карабах является частью Азербайджана. В таком случае визит иностранных дипломатов в Ханкенди, Шушу, Агдере или Кельбаджар не может рассматриваться как исключительное или спорное событие.

Именно здесь проявляется одно из главных противоречий нынешнего армянского информационного пространства. С одной стороны, звучат заявления о необходимости закрыть конфликтную страницу и открыть новую эпоху отношений с Азербайджаном. С другой — часть политиков, экспертов и медиа продолжает использовать риторику, сформированную в период самого конфликта.

После 2020 года Южный Кавказ оказался в совершенно иной геополитической ситуации. Изменился баланс сил, появились новые транспортные проекты, активизировались региональные экономические связи. Азербайджан последовательно развивает инфраструктуру Карабаха и Восточного Зангезура, рассматривая эти территории как важную часть своей экономической и транспортной стратегии.

На этом фоне увеличивается и число иностранных делегаций, посещающих регион. Нынешняя поездка стала уже 22-м подобным визитом международных представителей на освобожденные территории с 2020 года.

Каждый такой визит имеет не только протокольное, но и информационное значение. Зарубежные дипломаты получают возможность увидеть регион непосредственно, а не через призму прежних конфликтных нарративов.

Именно поэтому реакция на подобные поездки в Армении выглядит особенно показательной. Она демонстрирует, что политическая реальность в регионе изменилась быстрее, чем часть привычных представлений о ней.

Сегодня перед армянским обществом и политическим классом стоит вопрос уже не о том, каким был конфликт несколько десятилетий назад, а о том, каким будет Южный Кавказ после него.

Для устойчивого мира недостаточно признать новые реалии только на уровне официальных документов. Необходимо, чтобы они постепенно находили отражение и в политической, экспертной и информационной среде.

В противном случае заявления о мирной повестке будут продолжать соседствовать с риторикой прошлого, а это неизбежно будет создавать дополнительные вопросы к последовательности заявленного курса Еревана.

Регион уже вступил в новый этап. И главным показателем готовности к миру становится не сохранение прежних оценок, а способность отказаться от них там, где они противоречат новой политической реальности.

С.АЛИЕВА