Сегодняшняя международная ситуация все чаще вызывает не тревогу, а недоумение. Конфликты есть. Ресурсы есть. Поводы для жестких решений — тоже есть. Но решений — нет.

Между США и Ираном напряжение сохраняется годами, но не переходит в прямое столкновение. Между Россией и Украиной конфликт развивается так, словно каждая сторона все время останавливает саму себя. Со стороны это выглядит странно: слишком много возможностей и слишком мало решительности. Особенно показателен один из парадоксов современности. Украина активно расширяет внешние связи, в том числе с Объединенными Арабскими Эмиратами, развивает кооперацию, ищет новые площадки, формирует экономические и технологические контуры будущего. И в этот момент возникает вопрос, который задают многие: почему Россия не реагирует жестче? Ответ неудобен, но очевиден. Потому что сегодня любое "жестче" почти автоматически означает "шире". Шире — это новые участники, новые риски, новая география конфликта, а главное - новая степень непредсказуемости.

И в этой точке сила впервые за долгое время сталкивается с собственным пределом. Мы привыкли считать, что политика — это борьба за результат. Но сегодня политика все чаще становится борьбой за контроль над последствиями. Решение принимается не тогда, когда оно выгодно, а тогда, когда оно еще не разрушает систему. Именно поэтому государства действуют так, как будто держат себя за руку. Это не слабость. Это - новая форма рациональности. Страх, который раньше считался признаком неуверенности, сегодня становится элементом расчета: страх эскалации, страх цепной реакции, страх выйти за пределы управляемого. И чем сильнее государство, тем больше оно вынуждено учитывать этот страх. Парадокс времени: чем больше сила — тем больше осторожность. 

Отсюда и ощущение "патовости", о котором сегодня так часто говорят. Но это не пат. Это ситуация, в которой никто не может выиграть быстро, но каждый может проиграть сразу. И поэтому выбирается не победа, а удержание. Мир сегодня изменился не в том, что конфликты стали жестче. Он изменился в другом: последствия стали тяжелее самих решений. И в этой новой реальности самым опасным становится не действие, а его продолжение. Сегодня государства уже не боятся друг друга. Они боятся того, что произойдет после того, как они перестанут бояться.

Когда сила начинает сдерживать саму себя, это не конец политики. Это начало новой эпохи, в которой главное — не победить, а не потерять контроль.

Рафик АЛИЕВ,директор Центра исламоведческих исследований «Иршад»,профессор, доктор философских наук