Из учебников по экономике мы знаем, что еще во времена ранних меркантилистов страны повсеместно начали применять политику запретов во внешней торговле. В совокупности данные меры получили наименование протекционистских (то есть защитных). В зависимости от периода государства либо расширяли, либо сокращали данную политику. При этом данная политика осуществлялась как в направлении импорта товаров (то есть ограничений на импорт определенных товаров), так и экспорта (то есть вывоза из страны). Обычно развитие протекционистской политики в средневековье мы делим на два периода: период ограничения экспорта (в особенности золота и серебра) и период ограничения импорта (наоборот, стимулирования экспорта). Несмотря на то, что с того времени к управлению экономикой пришли уже далеко не меркантилисты, протекционистская политика существует по сей день. Естественно, что есть инициативы вроде экономических союзов или ВТО, которые пытаются максимально снизить различные пошлины и ограничения, тем не менее, даже в рамках данных государств существуют все стандартные меры.
С другой стороны, большинство стран мира обычно применяет импортные пошлины. Это связано с тем, что повсеместно стимулируется экспорт товаров, дабы в страну поступала валюта (порой это доходит до абсурда).
Несмотря на это все-таки сохраняются и экспортные пошлины. И вот Азербайджан, который до недавних пор (до кризиса 2015 года) применял лишь импортные пошлины, с 2016 года начал применять и экспортные пошлины. Экспортные пошлины в основном вводятся по двум причинам: дабы получить часть доходов от отрасли (к примеру, в России) в бюджет, либо же ограничить экспорт необходимого для внутренней экономики сырья (к примеру, в России порой доходит до абсурда, когда необходимая для местного производства макулатура вывозится на экспорт, так как это выгоднее продавцам, и местные производители вынуждены импортировать макулатуру). Когда вводили пошлины у нас, это сделали именно по второй причине. При этом изначально было заявлено о развитии кожевенной отрасли, но потом в список вошли алюминий, медь и т.д. Была ли польза от этих мер? Давайте проанализируем.
В первую очередь стоит отметить, что в 2019 года с экспортных пошлин было собрано 4,7 млн. манатов. Прогноз на 2019 год составлял 6 млн. манатов. Видно, что прогноз не был выполнен, но в принципе, он и не составляет особой роли в бюджете. Кстати, по сравнению с 2017-2018 годами было зафиксировано снижение. Так как в эти годы было собрано 5,6 и 5,8 млн. манатов (против 1,6 млн. манатов в 2016 году). При этом интересно, что экспорт алюминия и некоторых других товаров, облагаемых экспортными пошлинами, у нас демонстрируется как успех «ненефтяного» экспорта. Тут прослеживается весьма странная политика – с одной стороны, хорошо, что экспортируется (так как растет доля ненефтяного экспорта. К примеру, по итогам 2019 года государственный ООО «Азералюминий» занял второе место среди крупнейших экспортеров ненефтяной продукции), но с другой, экспорт данных материалов – дело нехорошее, так как лишает наш рынок сырья. Поэтому стало интересно, ограничили ли экспортные пошлины экспорт?
Пошлины применяются в отношении 39 подгрупп товаров. Первым в их списке идет кожа. Тут положение довольно неоднозначное. К примеру, по коже крупнорогатого скота, в 2019 году в отношении к 2016 году экспорт вырос на 80% (в физическом выражении, зато упал в стоимостном выражении), но в то же время по бараньей коже экспорт упал практически до нулевых значений. Вместе с тем был ограничен экспорт лесоматериалов. Довольно странно было видеть экспорт лесоматериалов из страны, где фактически даже лесов нет. И в этом отношении пошлина сыграла, видимо, свою роль.
А вот с остальным дело обстоит не так просто. Экспорт меди упал, но это связано как с падением добычи внутри страны, так и рядом других факторов. При этом экспорт медных остатков, наоборот, вырос. Также вырос экспорт и ферросплавов. Одновременно возрос экспорт различной мелкой продукции из меди (гвоздей, кнопок и т.п.). То есть экспортная пошлина в данном случае вынудила продавцов вывозить товары более высокой стоимости, чем сырье. В определенной степени у экспортной пошлины есть и такая роль – она должна вынуждать продавцов вывозить товары с более высокой стоимостью, так как в таком случае доля экспортной пошлины в цене будет относительно ниже или, наоборот, даже не повлияет (правда, насколько болты и винты можно считать товаром с более высокой добавленной стоимостью, тоже спорный момент).
А что с алюминием? Тут ситуация вовсе не изменилась. Если в 2016 году Азербайджан экспортировал 43,4 тыс. тонны алюминия, то в 2019 году поставил 46 тыс. тонн. А почему бы не поставить? Таможенная стоимость за этот период выросла на 70% (притом, что в физическом выражении рост составил лишь 5%). Цена на мировом рынке на алюминий все выше, и, соответственно, это стимулирует государственную компанию не думать о внутреннем рынке, а поставлять на международный (недаром, в 2019 году они заработали 106 млн. долларов). Соответствует ли это государственной политике – вопрос второстепенный, ведь в настоящее время во всех госкомпаниях вводится корпоративное управление. А это значит ориентация на прибыль.
Таким образом, в целом ситуация неоднозначная. В определенных отраслях это способствовало сокращению экспорта (или его прекращению), в некоторых даже вынудила производить определенные товары, но в тех отраслях, где цена была высокой и рост в эти годы продолжился, экспортные пошлины не сыграли какой-либо роли. С другой стороны, введение экспортных пошлин – это не мера по развитию внутреннего рынка. Развитие внутреннего рынка требует также мер поддержки для отраслей, которые были ограничены в своем выходе на мировой рынок. А последнего не произошло. Да, практически по всем указанным отраслям появились государственные или полугосударственные корпорации. Но это в наше время никак не влияло на развитие экономики, а скорее наоборот. В целом, в сфере таможенного регулирования нужно вводить гибкое управление (вкупе с государственными мерами поддержки), но это уже тема для отдельного исследования.

Т.МАШАЛЛЫ