Освещение гендерных, семейных и демографических проблем
 
«Репродуктивное насилие» — термин в нашем обществе относительно новый. Обсуждать эту тему открыто, как и все остальные гендерные проблемы, связанные с домашним и сексуальным насилием, обычно не принято. Но если не обсуждать, то как, спрашивается, себя защитить?
В беседе с «Новым Временем» глава Правозащитного центра Азербайджана (ПЦА) Эльдар Зейналов заявил о том, что в отличие от термина, который действительно новый, проблема репродуктивного насилия достаточно застарелая. Если семья или государство пренебрегает мнением женщины в вопросах зачатия, предохранения от беременности или ее прерывания, то мы имеем дело как раз с этим типом насилия. И в нашей стране, первопричиной такого поведения часто бывают гендерные стереотипы, в которых основная, а то и исключительная роль в планировании семьи отводится мужчине. Женщина же превращается в некий агрегат по производству детей.
«Так, на уровне семьи или полового партнера женщину могут принудить к незащищенному сексу либо, наоборот, запрещать ей пользоваться контрацептивами. Могут заставить против ее воли сделать аборт без медицинских показаний. Могут заставить вынашивать ребенка, которого она считает нежелательным. Есть проблема беременности и последующих принудительных абортов среди девочек, забеременевших в возрасте до 16 лет, в стремлении педофилов избежать уголовной ответственности за это», - говорит правозащитник.
Также, по словам нашего собеседника, женщину могут принуждать к селективным абортам, когда муж или семья женщины принуждает женщину к рождению только мальчиков. Так, по данным Фонда ООН по народонаселению, в некоторых районах Азербайджана соотношение мальчиков и девочек при рождении составляет 3:2. Если в мире соотношение девочек и мальчиков составляет 100:105, то в Азербайджане — 100:115, по этому показателю мы отстаем лишь от Китая. Там рождению девочек до недавнего времени препятствовала демографическая политика властей, у нас в Азербайджане эту политику проводят самостоятельно на уровне глав семей — а результат тот же. Это отдельная проблема, результаты которой сказываются через поколение.
Кто-то может задаться вопросом: можно ли отнести к поощрению репродуктивного насилия какие-то либо действия со стороны нашего государства?
На самом деле, по словам Э.Зейналова, на уровне законодательства, наше государство не пытается против воли женщины как-то вмешиваться в процесс зачатия и вынашивания ребенка. С 1955 г. аборты в Азербайджане разрешены, в первые 12 недель беременности - по требованию беременной, до 22 недель – по социальным показаниям. Наличие медицинских показаний позволяет сделать аборт на любом, даже более позднем сроке.
Запрещены лишь «незаконные» аборты, под которыми подразумеваются аборты, произведенные врачом вне медицинских учреждений, либо лицом, не имеющим специального высшего медицинского образования. К ним нередко прибегают из-за бедности или  ради того, чтобы избежать огласки.
«За это предусмотрены штрафы, исправительные или общественные работы (ст. 141 УК). Лишь в случае причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшей либо ее смерти, предусмотрено также лишение свободы и лишение права занимать определенные должности или заниматься врачебной деятельностью», - говорит правозащитник.
В то же время в Азербайджане свободно продаются противозачаточные средства, по их применению женщины могут проконсультироваться в медицинских учреждениях. Однако бесплатно их получить нельзя, цены на них растут, и у многих женщин (например, бомжей, беженок, безработных) может просто не найтись на них денег. Существует и такое явление, как контрацептивный саботаж со стороны мужей.
Правозащитник Э.Зейналов утверждает, что, в принципе, государство можно упрекнуть лишь в том, что оно в некоторых вопросах не привело законодательство в соответствие с конвенциями, ратифицированными Азербайджаном. Это делает декларируемое Конституцией равноправие женщин и право на семейную жизнь недостаточно защищенным.
В правовой плоскости есть пробелы, например, в правовой безнаказанности принудительной беременности. Она, безусловно, рассматривается как уголовно наказуемое лишь в случае военных преступлений против женского населения со стороны противника и наказывается лишением свободы по статьям 108-1 и 116 Уголовного кодекса.
Наказуемо и искусственное оплодотворение или имплантация эмбриона женщине или несовершеннолетней, осуществленные без их согласия (ст.136.1 УК) - за это предусматриваются наказания от штрафов до лишения свободы на срок до 3 лет. Но в случае принудительного естественного оплодотворения, например, в семьях, такой ответственности нет. Предполагается, что вступление в брак делает каждый половой контакт женщины с ее мужем «добровольным», а мужа освобождает от использования противозачаточных средств, даже если она этого требует. «Супружеское изнасилование», которое признается в мире одним из видов домашнего насилия, воспринимается у нас как нонсенс и в законе не отражено, - говорит правозащитник.
Педофила или насильника, чьи насильственные действия привели к нежелательной беременности, накажут, но не за беременность, а за факт полового сношения. Наступление беременности в результате этих действий даже не упоминается в соответствующих статьях 149 и 152 УК в качестве отягчающего вину обстоятельства, наряду с проявленной к жертве жестокостью или заражением венерическими заболеваниями. В списке отягчающих вину обстоятельств (ст.61 УК) наступление беременности в результате преступления тоже не упомянуто. Понятно, что это не стимулирует насильников и педофилов использовать противозачаточные средства и приводит к абортам по не медицинским мотивам.
Если здоровью женщины умышленно нанесен тяжкий вред, повлекший прерывание беременности, то за это предусмотрено лишение свободы от 3 до 12 лет (ст. 126 УК). Опять же - наказуемо не само прерывание беременности, а предшествующий ей тяжкий вред здоровью. Отсюда видно, что прерывание беременности не рассматривается законодателями как тяжкий вред здоровью, так как он не влечет длительной потери профессиональной  трудоспособности — единственный критерий «тяжести».
Проведение без согласия женщины операций с целью медицинской стерилизации, то есть лишения лица способности к воспроизведению рода или предохранения женщины от беременности наказывается исправительными работами на срок до 2 лет, либо лишением свободы на срок до 3 лет (ст. 136.2 УК). В вопросе стерилизации, репродуктивное насилие, в принципе, может быть применимо и к мужчинам.
В более тонкой форме репродуктивное насилие может выражаться в косвенном стимулировании абортов существующей практикой отказа в приеме на работу беременных женщин или женщин с малолетними детьми. Государство вмешивается только в случае увольнения таких женщин, ранее заключивших контракт с работодателем, что расценивается как нарушение трудовых прав и наказывается по ст. 164 штрафом.
На вопрос о том, в какой степени оправданно вмешательство государства во внутренние дела семьи в таких случаях Э.Зейналов говорит о том, что очень часто в вопросах домашнего насилия, включая и репродуктивное насилие, попытки защитить интересы женщин и детей наталкиваются на непонимание общественности как вмешательство во внутренние дела семьи. В общем, действительно, «кроме случаев, предусмотренных законом, вмешательство в личную и семейную жизнь запрещается. Каждый обладает правом на защиту от незаконного вмешательства в личную и семейную жизнь» (ст. 32 Конституции).
Однако государство не только может, но и обязано вмешиваться в случаях, когда речь идет о нарушении равноправия женщин (ст. 25 Конституции), охране физического и духовного здоровья (ст. 31, 41), материнства и детства (ст. 34). Демография и общественное здоровье — это проблемы, которые выходят за пределы семейных интересов.
Достаточно часто внутрисемейное давление на женщину в репродуктивных вопросах основано на гендерных стереотипах, облеченных в благообразную форму и опирающихся на религию и традиции. Свою долю вносят и врачи: кто-то зарабатывает на абортах, обосновывая их якобы имеющимися медицинскими показаниями и играя на страхе женщин потерять фигуру после родов. Другие понуждают женщин к деторождению пропагандой родов как панацеи от всех болезней в результате гормональной перестройки организма или критикой оральных контрацептивов как вредных для здоровья. Женщин, которые не могут забеременеть естественным путем, склоняют к недешевому искусственному оплодотворению. Аптеки постоянно повышают цены на контрацептивы.
Во всех этих случаях необходимо деятельное вмешательство государства, отмечает Э.Зейналов. По его словам, оно существенно упростилось бы, если Азербайджан ратифицировал бы Стамбульскую Конвенцию Совета Европы о предотвращении и борьбе с насилием в отношении женщин и домашним насилием (2011). Из стран Южного Кавказа только Азербайджан не только пока не ратифицировал, но даже не подписал этот документ…


 С.АЛИЕВА

.