Нагорно-карабахский конфликт – это настоящая кровоточащая рана для всего Азербайджана. Конфликт до сих пор не разрешен, военные действия вроде как заморожены, но периодически режим прекращения огня все же нарушается со стороны Армении. Азербайджан все еще пытается разрешить конфликт мирным путем и восстановить, наконец, свою территориальную целостность, но пока этого сделать не удается, Армения не спешит возвращать оккупированные территории. Все это из раздела «общее», что касается раздела «частное», то за ним скрываются сотни тысяч поломанных конфликтом человеческих судеб, разбитых, как хрустальная ваза, мечтаний и планов на счастливое будущее, которое для многих жертв конфликта так и не наступило.
Беженцы... люди, оставшиеся без нажитого имущества, без привычных и насиженных годами мест, без кровли над головой. Нагорно-карабахский конфликт привел к тому, что более 1 миллиона азербайджанцев получили этот незавидный статус и были вынуждены бежать из своих городов, деревень и поселков, спасая свои жизни и жизни своих детей. Долгое время многие из них жили в палаточных городках, которые были разбиты в некоторых регионах страны. Но с 2007 года палаточные городки были ликвидированы, и азербайджанские беженцы были расселены в специально построенные для них городки, дома. Впрочем, собственный кров обрели, увы, далеко не все…

Временное жилье длиною в 30 лет

Практически в самом центре Баку, позади посольства Российской Федерации, вблизи от Министерства здравоохранения страны, по правую сторону от частной школы Современный образовательный комплекс (в народе именуемом MTK) затерялось пятиэтажное здание. Затерялось оно там в прямом смысле этого слова, так как глядя на его устрашающий своей обшарпанность аварийный внешний вид, иного слова на ум и не приходит. О нем будто забыли, оно напоминает что-то заброшенное, наличие жизни в доме выдают лишь пластиковые трубы, которые опутывают здание подобно паутине и многочисленные моторы, качающие воду по этим самым трубам. От их непрерывного гудения закладывает уши и хочется поскорее скрыться в более спокойное место. Это пятиэтажное здание – бывший летний санаторий для работников знаменитой бакинской швейной фабрики им.Володарского. Но вот уже почти 30 лет тут проживают беженцы из оккупированных армянами районов Азербайджана. Впрочем, назвать полноценной жизнью то жалкое существование, что влачат здесь эти несчастные люди, нельзя даже с большой натяжкой.
В ходе встреч с избирателями кандидат в депутаты от 118-го городского избирательного округа Агдамского района Муса Агаев пообщался с беженцами, поселившимися в этом разваливающемся здании, и выслушал их жалобы.
«Всего здесь проживает 167 семей, в общей сложности это более 600 человек, из них 180 - это дети и подростки. Живем мы тут уже около 30 лет. В некоторых семьях тут рождается уже второе поколение – это дети, которые никогда не видели своих родовых гнезд, дети, которые родились во временном жилье и которые не имеют собственной крыши над головой», - рассказывает один из активистов, глава общины проживающих тут беженцев Низами Мусаев.
Он отметил, что данное здание давно непригодно для жилья, более того - его даже признали аварийным, но людям просто некуда идти, а потому они вынуждены здесь жить.
Когда мы пришли сюда делать репортаж, во дворе здания работал трактор с огромным насосом, который откачивал непонятную жижу из подвала бывшего санатория. «Эта жидкость – канализационные стоки со всего дома, которые попадают в подвал «благодаря» трем лопнувшим канализационным стоякам здания», - объяснил нам Низами муаллим.
По его словам, данное здание – это настоящая обитель антисанитарии и источник всевозможных бактерий и вирусов, для которых здесь царит благоприятная среда.
«Здесь можно заразиться вирусом похлеще бушующего нынче в Китае коронавируса, причем в нескольких метрах от нашего здания находится посольство России, элитные новостройки, частные школы, Министерство здравоохранения страны, но этот очаг антисанитарии все в упор не замечают.
Почти три десятка лет мы ждем, что нас, наконец, расселят в дома с человеческими условиями жизни. Куда мы только не пишем и не жалуемся – в Государственный Комитет по делам беженцев и вынужденных переселенцев, исполнительную власть Насиминского района, депутатам, которые, по идее, должны представлять интересы народа, но, увы, нас никто не слышит. Нам говорят лишь одно – терпите, все равно вас рано или поздно переселят. Но это «рано или поздно» затянется уже почти на 30 лет»,- говорят отчаявшиеся жильцы этого здания.
По словам Н.Мусаева, последнее их обращение было в «Азерсу», которое, по идее, отвечает за все водные и канализационные коммуникации зданий.
«Нас заверили, что наше здание подпадает под Государственную программу 2016-2019 года, направленную на замену и обновление всех водных коммуникаций страны. Но вот, закончился 2019 год, а мы также живем практически на помойной яме, наши дети вдыхают ядовитые канализационные испарения и никакого просвета в конце тоннеля нет», - подчеркнул Н.Мусаев.
По его словам, в стране со стороны президента Ильхама Алиева принимаются замечательные программы, законы, направленные на защиту социальных интересов беженцев и вынужденных переселенцев, но чиновники чинят препоны для их исполнения.
«Мы словно в некой информационной изоляции, наши жалобы и просьбы просто не доходят до адресатов. Я уверен, что если бы президент страны Ильхам Алиев, вице-президент Мехрибан Алиева узнали о том, в каких условиях здесь живут люди, то все необходимые меры были бы приняты незамедлительно. Однако чиновники не информируют главу государства, а сами решать проблему по непонятным для нас причинам не хотят», - подытожил Н.Мусаев.
 
Надежда, которая не умирает

Внутри здание выглядит еще хуже, чем снаружи. Пять этажей, на каждом длинный коридор, в котором, словно тюремные камеры, друг напротив друга комнатушки, завешенные занавесками. На этаже всего 20 комнат, в каждой из «каменных клеток» живет как минимум 5 человек. Комната порядка 15 квадратных метров. «Удобства» в конце коридора- 1 азиатский туалет и 1 душ на 20 семей, или на 80-100 человек. Кстати, в этом душе несколько лет тому назад погиб 35-летний житель здания, его ударил током электрический мотор, качающий воду.
Пищу женщины готовят в коридоре, на опасных электрических плитках, которые тоже часто бьют хозяек током, пока, к счастью, без летальных исходов.
Ханум Джафаровой всего лишь 20 с небольшим, но у нее уже трое детей - двое мальчиков – погодок четырех и пяти лет и полуторагодовалая дочь.
- Так получилось, - словно оправдывая факт рождения троих детей в столь нечеловеческих условиях, говорит Х.Джафарова. По ее словам, муж работает в мебельном цеху, она же сидит дома с детьми. Старший уже ходит на подготовку в дошкольную группу одной из близлежащих школ.
«Ребенок у меня способный, так мне говорит педагог, очень надеюсь, что он будет хорошо учиться в школе, получит высшее образование и вырвется из этого ада, в котором мы сегодня живем», - мечтательно говорит молодая мать, держа в одной руке малышку Фатиму, а второй рукой помешивая суп, который варится в обшарпанном коридоре.
По ее словам, денег на жизнь им хватает впритык.
«Зарплата мужа зависит от заказов на изготовление мебели, один месяц может быть густо, второй пусто. Государство выплачивает нам «хлебные деньги», по 33 маната на душу, на малышку пока это пособие не положено, вот, пожалуй, и все льготы, которые нам дает статус беженца. Многие до сих пор почему-то считают, что мы получаем огромные пособия, имеем массу других льгот, но это не так. Да мы и не хотим быть нахлебниками, готовы работать, но работу трудно найти…Главная наша мечта – это нормальные условия для жизни, чтобы наши дети – граждане Азербайджана росли здоровыми. Здесь же это просто невозможно», - уже не сдерживая слезы, говорит Ханум.
Дильшад Ахмедова – соседка Ханум, женщина лет 60, а может лишь выглядящая на столько лет, что совсем неудивительно в таких условиях. Она живет вместе с сыном и невесткой, а также с их четырехлетним сыном в комнатушке.
По ее словам, сейчас она единственная кормилица в семье, так как сын недавно остался без работы и сейчас в поисках. Она же работает уборщицей на станции «Скорой помощи».
Дильшад ханум демонстрирует практически насквозь прогнивший пол в коридоре и печально высказывает опасения на счет того, что он может в любой момент провалиться на нижний этаж.
Ей приходится спать на полу, так как для кровати нет места. Ее уголок от супружеского ложа ее сына с невесткой отделяет лишь ситцевая занавеска с веселыми маками на зеленом поле.
«Точно такие росли в моем родном селе Сеидкянд в Агдамском районе, я часто вспоминаю родительский дом, большой сад с разными фруктовыми деревьями. Всего нас лишили захватчики, я бы никогда в жизни не променяла бы жизнь в Сеидкянде на жизнь в столице, даже, если бы у меня здесь была собственная квартира, а не это жалкое подобие жилья. Мне жаль детей, которые тут рождаются. Они не знали иной жизни, им кажется, что жизнь в этой дурно пахнущей канализацией комнатушке - это нормально. Мы же знали иную, полноценную жизнь, где ты мог закрыть дверь в собственном доме, а не отгораживаться от соседей занавесками», - говорит Дильшад ханум.
Выслушав трагические истории этих людей, живущих в самом сердце Баку в таких страшных условиях, которые совсем не вяжутся с обликом современного Баку, возникает ощущение вины перед этими людьми. Вины за то, что они стоят в очереди для того, чтобы попасть в уборную, вины за то, что их дети спят на полу, потому что в комнате нет места для того, чтобы поставить кроватку, вины за то, что чиновники остаются безучастными к их проблемам. Хочется верить в то, в наступивший год им все же удастся «достучаться» до лиц, ответственных за расселение беженцев из временного жилья, пребывание в котором затянулось для них почти на 30 лет…


Сабина СУЛТАНГЫЗЫ

.