На вопросы газеты «Новое Время» отвечает кандидат политических наук, этноконфликтолог, директор Информационно-аналитического центра «Национальный диалог» Перкова Дарина Вячеславовна

- В Сети и на страницах СМИ бурно обсуждается вопрос о статусе русского языка в различных странах постсоветского пространства. Даже в самой России последнее время очень остро встал вопрос перед федеральным центром о преподавании родных языков в национальных республиках. Можете для начала коротко описать ситуацию, что, в общем, происходит и почему вдруг эта проблема стала столь актуальной?
- Эта проблема стала остроактуальной не в один день, и не сразу. Какое-то время после распада СССР в России и странах бывшего Союза сохранялась инерционность советского образования, учебные планы, методики обучения, да и носители языка – русскоговорящее население в этих государствах оставалось практически прежним. Через определенный период произошла смена поколения, это – естественный процесс, на который накладывались и другие обстоятельства – внешнеполитические факторы, внутренние идеологические курсы каждой из постсоветских стран. Если проанализировать принятые в этих государствах в 90-е гг. законы о языках и Конституции республик - то их положения отличаются разительно, и, в том числе, существуют кардинальные отличия в статусе русского языка – к примеру, русский язык в Латвии (который до сих пор считается вторым по распространенности) согласно латышскому законодательству, относится к иностранным языкам, в Казахстане же имеет статус официального – то есть имеет право употребляться наравне с казахским в органах государственной власти и местного самоуправления, в Беларуси русский язык – второй государственный.
Языковое образование и статус любого языка в целом – это вопросы не только культурологического, лингвистического, педагогического или делопроизводственного толка – это часть национальной политики любого государства, и здесь важно все: сохранение собственной этнокультурной языковой традиции, баланс в соблюдении прав этнических групп населения (к примеру, в Европейской хартии о языках негосударственные языки названы региональными языками или языками меньшинств, в России же, где Хартия не ратифицирована (как, например, и в Азербайджане) нет понятия национального меньшинства в правовом поле официального употребления ).
В определенном смысле, отказ от русского языка в образовательном процессе на официальном уровне – это дополнительное заявление о суверенитете и самостоятельном политическом курсе – и в этом, к примеру, суть политики дерусификации на Украине. По разным причинам начиная с 1990 года распространенность русского языка стала сокращаться в странах Закавказья – Азербайджане, Грузии и в Армении. Хотя спрос на русский язык сохраняется, но в большей степени он обусловлен экономическими связями с Россией и другими русскоговорящими странами, и некоторой степенью традиционного влияния русской культуры.
Надо ли Российской Федерации прилагать усилия в сохранении русского языка на территории постсоветского пространства? Безусловно, надо. Во-первых, - это удобно – русский язык долгие десятилетия являлся языком межнационального общения и выстраивания экономических и торговых связей. Во-вторых, - это вопрос имиджа и престижа государства, в частности в сохранении позиций в неправительственных организациях – по крайней мере, на данный момент, русский язык является одним из официальных языков Организации Объединенных Наций.
Надо ли стремиться бывшим постсоветским республикам сохранять статус русского языка в образовании и делопроизводстве? Это вопрос очень индивидуальный, и должен кореллироваться в зависимости от количества проживающего русскоговорящего населения, потребностей общества, в том числе культурных и деловых. Однако не стоит забывать о том, что все мы, за исключением поколения Z – являемся «ментальным продуктом» советского периода – переводной литературы русской и советской классики и шедевров народов СССР на русский язык, фильмов, музыки и пр. И в этом смысле категорически нельзя терять накопленное, а важно продолжать взаимное культурное обогащение, инициируя эти процессы как на межгосударственном, так и на общественном уровне.
Если говорить о второй части вопроса, и ситуации вокруг преподавания на родных языках народов России – то здесь существует два важных аспекта: низкий уровень владения русским языком среди выпускников школ определенных территорий ( в частности, некоторых районов Чувашской Республики, Чеченской Республики, Республики Ингушетия и др.) и одновременное продолжающееся вымирание малочисленных языков (алеутский, ижорский, ительменский, табасаранский и др.). Если мы говорим о крупных языковых группах и преподавании на этих языках (аварский, чеченский, татарский, чувашский, ингушский и пр.) – то здесь речь, преимущественно о соблюдении баланса преподавания языков национальных и государственного в учебных планах. А вот к вымирающим языкам традиционно возникает множество вопросов – несмотря на необходимость сохранения разнообразия языковых культур в государстве, их редкой истории и звучания, крайне проблематично обосновать необходимость финансовых затрат на их восстановление (отсутствует спрос, носители, желание молодежи их изучать), нет также и квалифицированных преподавателей и учебных пособий. Тем более, что некоторые из таких языков являются бесписьменными, корпус языка недостаточно развит и широк и т.д.

- Недовольства со стороны активистов и правозащитников все чаще звучат в Татарстане, Башкортостане и некоторых республиках Северного Кавказа, даже в регионах Сибири и Дальнего Востока. Есть ли готовая, разработанная образовательная концепция Российской Федерации, которая могла бы стимулировать и стабилизировать этот процесс - преподавание родного языка и литературы в национальных регионах?
- Вы сейчас назвали территории проживания примерно 150 языковых групп. Среди которых и татарская (численностью более 5 млн. чел) и, к примеру, нанайская (носителей около 1 500 чел, но учебники и книжки продолжают издаваться). Как Вы думаете, могут ли применяться какие-то стандарты образования в рамках единой концепции к данным языкам? Очевидно, нет. В Законе о языках народов РФ прописано, что «Республики вправе устанавливать в соответствии с Конституцией Российской Федерации свои государственные языки», а «субъекты Российской Федерации в соответствии с настоящим Законом вправе принимать законы и иные нормативные правовые акты о защите прав граждан на свободный выбор языка общения, воспитания, обучения и творчества». Кроме того, «в местности компактного проживания населения, не имеющего своих национально-государственных и национально-территориальных образований или живущего за их пределами, наряду с русским языком и государственными языками республик, в официальных сферах общения может использоваться язык населения данной местности. Порядок использования языков в таких местностях определяется законодательством Российской Федерации и субъектов Российской Федерации».
Конституционно, законодательно, в том числе Стратегией государственной национальной политики РФ на период до 2025 года, за гражданами признается право на обучение на родном языке и пр. Как имплементировать подобные нормы в единую сетку образовательного процесса? Вопрос крайне сложный. И соответственно «недовольства» со стороны активистов звучат с разной силой в соответствии с разными степенями возможностей. В Татарстане, к примеру, есть крупное движение за придание статуса татарскому языку второго государственного в России, а активисты малочисленных северных языков бьются за малобюджетные гранты на издание очередной книги сказок на национальном языке.
В данном вопросе, политика государства должна быть крайне тонкой и поступательной: вопрос сохранения баланса изучения русского языка и родного в крупных национальных республиках обязан строго регламентироваться, а малочисленные языковые группы должны чувствовать постоянную поддержку и внимание.
Не надо забывать и о том, что время идет вперед – наравне с устоявшимися образовательными методиками активно развиваются мобильные приложения по изучению русского языка для мигрантов, приложения со словарями и переводчиками на языки народов России, you-tube каналы, онлайн-курсы и пр. Все это должно популяризироваться и распространяться.

- При СССР в союзных республиках существовали и национальные школы и школы, где преподавали на государственном, русском языке. У нас, например, многие городские средние школы и вузы разделились на сектора - на русский и азербайджанский. Ученикам азербайджанского сектора с нулевого (подготовительного) класса преподавали государственный язык - русский, по 11-й класс, а остальные уроки проводились на родном языке. Нельзя ли в России ввести аналогичную систему?
- Ну, во-первых, национальные школы существуют и в России. Вопрос только в дальнейшей судьбе выпускников этих школ – на каком уровне они будут способны получать высшее или среднее специальное образование? Не секрет, что многие учащиеся русских школ в Азербайджане в СССР ехали поступать в Вузы РСФСР. Как быть с теми, кто изучал всю программу на национальном языке в регионах России? Вероятно, первый курс вуза будет непростым, и требующим дополнительной программы по языковой адаптации.

- Мы знаем о госпрограмме РФ по поддержке и развитию русского языка во всем мире, особенно на постсоветском пространстве. Даже был определен бюджет для оказания финансовой поддержки русскоязычным СМИ, действующим в республиках бывшего СССР по линии Россотрудничества, если не ошибаюсь. Насколько мне известно, даже несколько русскоязычных изданий Азербайджана тоже подали заявку на получение финансовой помощи. Как обстоят дела в этом направлении?
- Да, определенные меры в этом смысле принимаются, но чаще речь идет о небольших суммах – порядка 10-30 млн. рублей на такие СМИ. Кроме того, в Москве ежегодно проходит форум It’s Time for Moscow, основная задача которого – информирование представителей зарубежных, в том числе, русскоязычных СМИ о приоритетных программах, планах и мерах Правительства Москвы по улучшению делового климата и качества жизни в российской столице; привлечении иностранных инвестиций в экономику города; усилении поддержки российской культуры, истории, русского языка в странах проживания российских соотечественников. Однако русскоязычных изданий очень много, в том числе, издающихся нашими соотечественниками, и таких мер, безусловно, недостаточно, особенно в режиме постоянной конкуренции с крупными медиа Европы и США.

- Раньше преподаватели русского языка и литературы проходили курсы в различных филологических институтах России, а российские издательства обеспечили учебниками и другой литературой русские школы и их библиотеки в отдаленных регионах СССР. Сейчас какую помощь оказывает Россия русским школам в странах СНГ в плане подготовки кадров и обеспечения необходимой литературы?
- Преподавателей из СНГ по-прежнему приглашают и на курсы, и на форумы. Одним из флагманов в этом направлении является Государственный институт русского языка им.А.С.Пушкина, он очень много работает со странами Содружества. А вот по поводу регулярного наполнения библиотек – этот аспект уже давно вышел из компетенций государственного участия и стал доброй волей Фондов, частных и общественных, меценатов и т.д. К счастью, надо признать, что во многих странах СНГ проводятся «недели русского языка», олимпиады, профильные форумы и симпозиумы. В целом, вопрос изучения языков – родного ли, государственного или иностранного – личный выбор каждого человека, его потребностей в определенных компетенциях, культурном развитии и межнациональных и международных контактах. И в данном контексте я выступаю за добровольность. Однако спрос на такие вещи необходимо формировать. Это проблема цивилизационного развития, мира и понимания между нами.
Беседовала:
К.АГАЕВА
Проект осуществляется при поддержке Фонда поддержки и защиты прав соотечественников, проживающих за рубежом
.