Как сообщала недавно газета «Новое Время», локомотив Европейского союза, то бишь Германия, переживает сегодня рекордный спад экономики со времен мирового финансового кризиса 2008-2009 годов, из-за чего в первом квартале ВВП страны сократился на 2,2 процента. А главное, конца этого катастрофического падения для Германии, увы, не видать. Почти вся промышленность, а значит - и экспорт из ФРГ, в связи с коронавирусной пандемией оказались невостребованными, увязнув в застое. Совсем не случайно канцлер Германии Ангела Меркель не устает повторять о том, что такого кризиса в истории Старого Света еще не было и в одиночку выходить из него не получится, нужны совместные усилия всех членов ЕС. Если уж Германия с ее мощнейшей экономикой оказалась в незавидном положении, то что говорить о других государствах? Они все ждут помощи как раз от Берлина.
А тем временем армия безработных в Европе продолжает пополняться. «Более 30 млн. человек в 27 странах Евросоюза могут лишиться работы в ближайшее время». Как передают СМИ, об этом сообщил еврокомиссар по вопросам занятости и социальным правам Николя Шмидт. По его словам, сейчас они находятся в состоянии частичной занятости.
По данным Евростата, на февраль 2020 года в ЕС было 14,1 млн. безработных.
«Если не принять экстренных мер, частичная занятость может превратиться в полноценную безработицу. США продемонстрировали нам, как ситуация в сфере безработицы буквально взорвалась в течение месяца, Европа не может этого допустить»,— сказал Шмидт на видеобрифинге в Брюсселе.
По его словам, нужно сосредоточиться на борьбе с безработицей среди молодежи (по европейской классификации — до 29 лет). В некоторых европейских странах без работы сейчас каждый второй молодой житель.
Напомним, что 19 мая Совет ЕС одобрил временный механизм поддержки занятости на фоне COVID-19 под названием SURE. В рамках него странам ЕС выдадут кредиты на общую сумму до 100 млрд. евро на основании гарантий из бюджета ЕС в 25 млрд. евро, которые будут предоставлены в виде льготных займов европейским работодателям, чтобы удержать их от увольнения хотя бы части своих сотрудников, предложив им, в частности, программы переподготовки или повышения квалификации.
"Обучение и переподготовка в этих условиях обретают особое значение. Люди должны иметь возможность получить новые навыки, чтобы работать в новых условиях нынешнего кризиса. Чем меньше навыков имеет работник, тем ниже его шансы сохранить работу", - отметил еврокомиссар.
Он добавил, что кризис также нанесет тяжелый удар по состоянию мигрантов и политических беженцев в ЕС, а также цыганского населения. Основная масса экономических мигрантов в Европе не имеет достаточно высоких навыков, или даже "спотыкаются" о языковый барьер, что препятствует их интеграции в европейский рынок труда. Что касается лиц, имеющих статус политических беженцев, то они в большинстве стран ЕС вообще не имеют права на работу, живут на социальные пособия, которые из-за огромной нагрузки на бюджеты могут начать быстро сокращаться.
6 мая Еврокомиссия опубликовала свой весенний экономический прогноз, согласно которому в 2020 году ЕС ожидает беспрецедентный в истории сообщества спад в 7,7%.
Да, ситуация с Европейской экономикой и, соответственно, с безработицей настолько непредсказуемая и опасная, что Франция и Германия выступили с совместным предложением создать фонд с капиталом 500 миллиардов евро, который будет финансировать восстановление экономики Евросоюза после коронавирусного кризиса. А Германия была вынуждена набрать кредитов от имени ЕС для вывода европейской экономики из кризиса.
Но далеко не все разделяют мнение главы ФРГ и Франции относительно мер выхода из кризиса. К примеру, Австрия, Дания, Нидерланды и Швеция намерены представить альтернативный план поддержки экономики стран ЕС, наиболее пострадавших от коронавируса - в противовес инициативе канцлера Германии Ангелы Меркель и президента Франции Эммануэля Макрона. То есть разногласия, которые существуют внутри ЕС, проявляются даже в столь сложное для всех государств союза время.
И вообще, хватит ли этих средств, чтобы не допустить спад экономики ЕС на 7,7 %? Не факт! Между экономиками стран-членов ЕС существует огромная разница. Безусловно, на фоне экономик других стран ЕС (скажем, Латвии, Литвы или даже Польши) экономические показатели Германии, Франции, Швеции при всех минусах выглядят куда предпочтительнее. А значит, и уровень безработицы в странах «новой Европы» намного выше. Кстати, в том числе по этой причине появился проект «Европа двух скоростей», который как бы разделил высокоразвитые страны ЕС от периферийных государств Европы. Правда, куда они, эти скорости, занесли Брюссель, всем хорошо известно.
Естественно, что пандемия стала серьезным испытанием для экономики ЕС. Но все же первые тревожные звоночки, возвещающие наступление нелегких времен для экономики ЕС, прозвенели задолго до коронавируса. Спад экономики Германии и, соответственно, ЕС прогнозировали еще в 2019 году, а пандемия лишь ускорила эти негативные процессы.
Brexit в той или иной мере тоже результат неэффективной экономической политики ЕС. Следование в фарватере геополитики США, включая полную поддержку Брюсселем санкционной политики Вашингтона в отношении той же России, нанесло непоправимый урон ЕС, особенно сельскому хозяйству. На данный момент именно аграрная сфера ЕС в большей степени страдает от пандемии. Здесь быстрыми темпами растет и уровень безработицы. Закрытие границ в связи с коронавирусом и потеря рынка сбыта для европейских производителей на Востоке поставили отрасль на грань выживания, а экономику ЕС - на грань полного коллапса. И вряд ли одобренный Советом ЕС временный механизм поддержки занятости на фоне COVID-19 под названием SURE способен будет сократить безработицу в этой сфере.
Всем было очевидно, что антироссийские санкции, введенные несколько лет назад ЕС, в конечно итоге отрицательно отразятся на самой Европе. При этом изначально было понятно, что они, эти санкции, не отвечают экономическим и политическим интересам Брюсселя. Но преобладал тут не разум, а геополитика, навязанная ЕС Соединенными Штатами Америки.
Ситуация в глобальной экономике, бесспорно, тоже будет влиять на положение дел в ЕС. Но все-таки, думается, выход из острого экономического кризиса для ЕС лежит не столько в плоскости экономической модернизации, эффективных антикризисных мер и окончания пандемии (хотя, как уже отмечалось, эти факторы тоже очень важны), сколько в смене своего внешнеполитического курса, что подразумевает, в частности, проведение независимой от Вашингтона политики и отстаивание собственных геополитических и экономических интересов.


А.МАМЕДОВ

.