Идея создания единой армии в Европейском союзе в последние годы перешла из разряда теоретических дискуссий в реальную политическую повестку дня. Предложения еврокомиссара Андрюса Кубилиуса о создании 100-тысячной постоянной общеевропейской армии и Европейского совета безопасности показывают, что эта тенденция перешла из концептуальной стадии в стратегическую. Появление этих инициатив напрямую связано с изменениями глобального баланса сил и тем фактом, что Соединенные Штаты перестали уделять Европе такое же приоритетное внимание в вопросах безопасности, как раньше.

В основе аргументов Кубилиуса лежит смещение акцентов США в Азиатско-Тихоокеанский регион и усиление влияния Китая, который стал серьезной угрозой безопасности для Вашингтона. В этом контексте возможность ослабления американского военного присутствия, на которое Европа долгое время полагалась, вынуждает Брюссель переосмыслить свои оборонные возможности. Жесткая и порой неоднозначная позиция Дональда Трампа в отношении НАТО, а также его требования к увеличению финансовых и военных обязательств со стороны союзников еще больше усилили стратегическое недоверие в Европе.

В официальных заявлениях единая армия ЕС представляется как механизм, дополняющий, а не заменяющий НАТО. Однако тщательный анализ сути этой идеи ясно показывает, что главная цель — снижение зависимости Европы от Соединенных Штатов. Военные силы с постоянным командованием, собственным бюджетом и способностью принимать независимые решения могут автоматически отодвинуть роль НАТО в Европе на второй план. Это особенно очевидно на фоне создания отдельного военно-политического координационного органа, такого как Европейский совет безопасности.

Открытая поддержка этих инициатив со стороны Франции и Испании не случайна. Франция давно продвигает идею «стратегической автономии» и хочет, чтобы Европа выступала в качестве глобального центра силы. Призыв Испании к «прекращению зависимости от третьих сторон» воспринимается как послание, напрямую направленное против Соединенных Штатов и существующей структуры НАТО. Эти позиции показывают, что в настоящее время считается рискованным основывать европейскую безопасность исключительно на трансатлантических отношениях.

Однако внутри ЕС сохраняются серьезные противоречия. Многие государства-члены не готовы передать контроль над национальными армиями Брюсселю. Для стран Восточной Европы НАТО и США по-прежнему считаются главными гарантами безопасности. Поэтому в краткосрочной перспективе замена НАТО единой европейской армией представляется нереалистичной.

Следовательно, на данном этапе эти инициативы можно рассматривать, скорее, как попытку Европы обеспечить свою безопасность, чем как явную альтернативу НАТО. Однако в долгосрочной перспективе, если роль США в Европе продолжит снижаться, а ЕС углубит институциональную военную интеграцию, единая европейская армия и связанные с ней структуры могут стать де-факто параллельной или даже альтернативной архитектурой безопасности по отношению к НАТО. Это ознаменует начало нового этапа в трансатлантических отношениях.

Л. ЭЮБОВА