Политическая модель поведения Армении остается неизменной на протяжении десятилетий. Эта страна постоянно ищет себе внешнего покровителя, пытаясь компенсировать внутреннюю слабость опорой на чужую силу. Когда-то Ереван полностью зависел от одного центра силы, сегодня пытается встроиться уже в другую систему внешнего управления. Меняются лишь геополитические декорации, но сама логика армянской политики остается прежней — поиск "старшего брата", который будет обеспечивать безопасность, политическое прикрытие и международное лоббирование.

Именно поэтому Армения так и не смогла стать по-настоящему самостоятельным региональным игроком. Вместо выстраивания равноправных отношений с соседями армянская политическая элита десятилетиями предпочитала существовать в логике внешнего патронажа. Эта зависимость стала частью государственного мышления, политической культуры и даже внешнеполитической идентичности Еревана.

Сегодня роль нового покровителя Армении все активнее берет на себя Франция. Париж стремительно наращивает политическое, военное и дипломатическое присутствие на армянском направлении, превращая Ереван в инструмент собственной политики на Южном Кавказе. Под громкими лозунгами о "демократии", "правах человека" и "миротворчестве" скрывается совершенно иная цель — усиление французского влияния в регионе и попытка вернуть утраченные позиции на международной арене.

Для Франции Южный Кавказ стал новой площадкой геополитической активности после серьезных поражений в Африке. Париж стремительно теряет влияние в странах Сахеля — Нигере, Мали, Буркина-Фасо и других государствах, где антифранцузские настроения приобрели беспрецедентный масштаб. Французские военные базы закрываются, местные власти требуют вывода контингентов, а общественное мнение все чаще воспринимает Францию как символ неоколониального давления.

На этом фоне Париж начал искать новые регионы для расширения собственного влияния. И Армения оказалась удобным инструментом продвижения французских интересов на Южном Кавказе. Франция использует Ереван как механизм давления на Азербайджан, как площадку для политического присутствия и как средство вмешательства в региональные процессы.

Неслучайно тема неоколониализма в последние годы все чаще поднимается на международных площадках. Французская политика в бывших колониях подвергается жесткой критике, а деятельность Бакинской инициативной группы стала одним из наиболее заметных факторов международного обсуждения этой проблемы.

Азербайджан фактически стал одной из немногих стран, открыто поднимающих вопрос французского неоколониализма на глобальном уровне. Бакинская инициативная группа системно обращает внимание на дискриминацию, экономическую эксплуатацию и политическое давление, которые Париж долгие годы применял в своих заморских территориях и бывших колониях.

Именно поэтому Франция сегодня столь болезненно реагирует на активность Баку. Впервые за долгие годы оказался разрушен тщательно выстроенный миф о "гуманистической миссии" Парижа. За красивыми заявлениями о правах человека все отчетливее просматриваются прагматичные геополитические интересы.

При этом сама Франция переживает глубокий внутренний кризис. Эммануэль Макрон сталкивается с беспрецедентным падением популярности. Социальное напряжение, экономические проблемы, миграционный кризис, массовые протесты и политическая поляризация серьезно ослабили позиции французского президента. Во французском обществе усиливается ощущение усталости от власти Макрона. На этом фоне особенно парадоксально выглядит стремление Парижа выступать в роли арбитра и "учителя демократии" для других государств.

Президент Ильхам Алиев в своем выступлении в Зангилане фактически дал очень четкий сигнал Франции и всем внешним силам, пытающимся вмешиваться в процессы на Южном Кавказе. Главный посыл был предельно ясен: будущее региона больше не определяется зарубежными политическими центрами.

После 44-дневной войны Южный Кавказ вступил в новую эпоху. Азербайджан не только восстановил территориальную целостность, но и разрушил систему многолетнего статус-кво, основанного на исторической несправедливости и внешнем управлении региональными процессами. Фактически был демонтирован политический порядок, существовавший на Кавказе почти два столетия. И, возможно, азербайджанское общество еще не до конца осознает масштаб этой исторической трансформации. Речь идет не просто о военной победе, а о полном изменении геополитической архитектуры региона.

Сегодня именно Азербайджан и Турция формируют новую систему региональной безопасности. Союз Баку и Анкары стал ключевым фактором стабильности и главным политическим центром силы на Южном Кавказе. Неслучайно попытки внешнего вмешательства становятся все более активными. Особенно показательной стала деятельность так называемой миссии Европейского союза в Армении. Формально речь идет о наблюдательной структуре, однако фактически она превращается в инструмент политического присутствия и давления.

Главным лоббистом этой миссии выступает Франция. Именно Париж активно продвигает идею расширения европейского присутствия в регионе. По сути, речь идет о продолжении старой политики уже в новом формате — своеобразной "бинокльной дипломатии", за которой скрываются вполне конкретные геополитические интересы. Эта миссия все больше воспринимается как элемент нового неоколониального подхода и попытка сохранить внешнее влияние на Южном Кавказе. Однако реальность уже изменилась. Регион больше не живет по старым правилам.

Самое главное заключается в том, что именно Азербайджан сегодня является реальным инициатором мира и главным гарантом стабильности в регионе. Вопросы открытия коммуникаций, транспортных маршрутов, экономической интеграции и безопасности продвигаются именно Баку.

Армения же по-прежнему делает ставку не на региональное сотрудничество, а на поиск очередного покровителя. Вместо признания новых реалий в Ереване продолжают организовываться бесконечные конференции, форумы и политические мероприятия, финансируемые зарубежными структурами.

Однако мир не строится за счет внешнего патронажа и дипломатических спектаклей. Мир строится через признание реальности, отказ от реваншизма и готовность к полноценному региональному сотрудничеству.

Азербайджан при этом четко обозначил свою позицию: если в Армении вновь усилятся реваншистские силы, если против нашей страны снова начнут выдвигаться территориальные претензии или организовываться провокации, Баку примет необходимые превентивные меры для защиты собственной безопасности. И это уже позиция совершенно другого Азербайджана — сильного государства, которое само определяет региональную повестку и больше не позволит внешним игрокам диктовать условия Южному Кавказу.

З.РАСУЛЗАДЕ