В эксклюзивном интервью ТАСС экс-аналитик разведки Корпуса морской пехоты США и бывший инспектор по оружию массового поражения спецкомиссии ООН по Ираку Скотт Риттер рассказал, что стопорит украинское урегулирование и есть ли взаимосвязь с конфликтом на Ближнем Востоке

— Господин Риттер, как операция США против Ирана повлияла на Украину?

— Прежде всего никто больше не говорит об Украине. И это, пожалуй, наблюдение куда более важное, чем кажется на первый взгляд. Поддержка Украины всегда была поверхностной. Она всегда сводилась к тому, чтобы поставить флажок на платформе соцсетей: "Я поддерживаю Украину". На деле это было отражением русофобии. Поддерживая Украину, ты как бы говоришь: "Я ненавижу Россию, я против России". То есть это было скорее политическое позерство.

А это хорошо работает в интернете. Об этом можно говорить по телевизору. Но все это очень поверхностно. Американская поддержка Украины, особенно среди широкой публики, чрезвычайно поверхностна. И геополитические причины этой войны больше не существуют, потому что Дональд Трамп не согласен с расширением НАТО. Дональд Трамп не согласен с европейским первенством. Дональд Трамп — это Америка. Америка прежде всего, и только Америка. А война на Украине очень плоха для Америки. И потому Трампу было трудно эффективно работать с Украиной из-за пропаганды внутри Соединенных Штатов.

Сегодня никто не говорит об Украине. Все говорят о Ближнем Востоке или о ценах на бензин. Украина для нас — бессмысленный конфликт. А это означает, что мы откажемся от поддержки. Мы уже сказали: все, больше вы от нас не получите ни одной ракеты Patriot. Потому что все ракеты Patriot уходят либо людям на Ближнем Востоке, либо на пополнение наших собственных запасов. Деньги? Мы не собираемся отправлять Украине никаких денег. И нам нужно, чтобы эта война закончилась, потому что нам нужна Россия. Нам нужна Россия, чтобы она вышла на мировой рынок энергии и тем самым поддержала нефтедоллар и сохранила американскую экономику в нормальном состоянии. Нам нужна Россия, а значит, нам нужно помочь России завершить эту войну, а значит, нужно внимательнее прислушиваться к тому, что требует Россия.

Для Украины это очень, очень плохо. Для всего мира — хорошо, но для Украины, а следовательно, и для Европы, это очень плохое развитие событий. Посмотрите: Европа совершила самоубийство из-за российской энергии. Как вы думаете, сколько времени пройдет, прежде чем Европа снова начнет покупать российский газ или российскую нефть? Они сейчас в отчаянии. Все эти политики, которые говорят: "Мы никогда не будем покупать российскую энергию", — когда вы голодаете, когда у вас ничего нет, вы идете и покупаете российскую энергию. И как только они начнут покупать российскую энергию, поддержка Украины со стороны Европы тоже закончится. Украина — бессмысленная проблема в том смысле, что ее всегда использовали для нанесения ущерба России, а не для выгоды Запада. А теперь нам нужна Россия. Мы должны перестать вредить России. Поэтому мы просто избавимся от этой проблемы.

— Что и кто мешает урегулированию украинского конфликта?

— Украинский конфликт — это побочный продукт десятилетий антироссийской, антисоветской политики. Мы использовали Украину против Советского Союза с 1940-х годов, а то и раньше. В Потсдаме, когда мы говорили о разделе Польши, речь шла и об Украине. Мы занимались созданием Украины, ее расширением, включением в нее Западной Украины. Мы использовали Украину как инструмент нападения на Советский Союз и на Россию с конца Второй мировой войны. Поэтому у нас есть наследуемые политические линии, связанные с тем, что можно назвать глубинным государством, — академическая среда, государственные институты, спецслужбы, даже оборонная сфера. Я имею в виду: оборонные бюджеты зависят от наличия российской угрозы, а Украина позволила нам создать еще более масштабную картину российской угрозы, которая требует еще больше денег. Итак, существует глубоко укоренившийся истеблишмент, который продвигал этот конфликт на Украине. Но он показал свою полную беспомощность. И на деле эта политика не помогла Западу, а навредила ему.

Читайте также

Скотт Риттер: РФ может помочь США закончить войну с Ираном и сохранить лицо

Так что правильному решению мешают именно те политические и экономические элиты, которые начали эту войну и теперь отчаянно за нее держатся. Они в Европе. Мы видим Мерца, Макрона, всю эту компанию, Урсулу фон дер Ляйен, Каллас — всех, кто выступает с заявлениями. Но это люди, которые просто защищают позицию, существовавшую десятилетиями. Однако мы видим и растущее понимание в Европе, что эта политика провалилась и что ситуация развивается в плохую сторону. Поэтому мы видим, как Европа мечется. Пока Европа борется сама с собой, в Соединенных Штатах есть группа, которая опять же политически связала себя с проукраинским делом и теперь борется за политическую значимость. Потому что Украина всегда была про политику — про использование Украины как концепта, как формы антироссийскости, русофобии. И Украина позволяла вдыхать в это жизнь.

Но нам нужна российская энергия. А значит, мы должны перестать ненавидеть Россию. Поэтому поддерживать все это уже не так популярно, потому что нельзя одновременно сидеть и твердить: "Россия злая, Россия злая, Россия злая", — и при этом нуждаться в российском газе на рынке. Так что мешают урегулированию последние остатки проукраинской клики. Но по мере углубления энергетического кризиса их значение будет уменьшаться, и вскоре, думаю, вы уже не увидите ничего, что мешало бы завершению этой войны.

— Почему Зеленский позволяет себе так назидательно разговаривать с Трампом?

— Мы наблюдаем слова и действия отчаявшегося человека. Зеленский должен каждое утро просыпаться, смотреть на себя в зеркало и понимать, что все кончено. Он не Уинстон Черчилль. Мир не сплачивается вокруг его дела. Раньше он мог использовать эскалацию как способ привлечь к себе внимание. Но, как я уже сказал, он может сколько угодно повышать ставки, бить себя в грудь, говорить все что угодно. Никого это не волнует, потому что никто его не слушает: все смотрят на Ближний Восток. Вот если бы Зеленский своими словами мог понизить цену на бензин, он был бы самым важным человеком в мире. Тогда его бы слушали все. Но когда Зеленский говорит, буквально ничего не происходит. Он никак не влияет на мир, особенно на Ближний Восток. Так что он может говорить все, что хочет. Все, чего он добивается, — это того, что Дональд Трамп устранит его скорее раньше, чем позже. Я не имею в виду физически, а политически. Зеленский доказывает собственную полную неактуальность, потому что он произносит эти слова — и никакой реакции не следует. Никому нет дела.

— Можно ли сказать, что США глубже понимают коренные причины конфликта в Донбассе? Согласны ли вы с мнением Трампа, что именно Зеленский является препятствием на пути к миру, тогда как Россия готова проявлять гибкость?

— Соединенные Штаты не обладают глубоким пониманием конфликта в Донбассе. Совсем нет. Если бы обладали, мы не делали бы того, что делаем. Потому что, если бы у нас было глубокое понимание конфликта в Донбассе, мы были бы на стороне России, потому что это правильная сторона. То, что у нас есть, — это унаследованная политика, при которой Россия в глазах американских политиков утратила полноценное человеческое измерение. Печально, но, когда жители Донбасса погибают из-за действий украинского правительства, в Соединенных Штатах никого это не волнует. Русская жизнь для нас дешево стоит. Мы просто не придаем этому значения. Мы поддерживаем украинцев. Поэтому о глубоком понимании говорить не приходится.

Мы даже не понимаем историю Украины — того, как украинские националисты стремились стереть русскую историю, переписать собственную историю, и насколько это важно для нынешнего конфликта. То, что у нас есть, — это политическая проблема: Украина стала неудобной. Поэтому слова Дональда Трампа отражают не понимание коренных причин конфликта, а понимание того факта, что дальнейшее пребывание Зеленского у власти мешает более широкой политике, которую Трамп хочет проводить. А сейчас эта политика в значительной степени определяется тем, что происходит на Ближнем Востоке.

Не хочу повторяться, но российская энергия сейчас спасает Соединенные Штаты. Нам нужно, чтобы Россия сотрудничала с нами. Нам нужно, чтобы Россия выводила энергию на рынок. А Зеленский этому мешает. Вот что происходит. Это не значит, что мы действительно понимаем происходящее. К сожалению, Соединенные Штаты не обладают глубоким пониманием ни Донбасса, ни России. Именно поэтому русофобия в Соединенных Штатах существует в таких масштабах. Но что нас действительно волнует — так это сколько стоит бензин на заправке. И если Россия может сделать так, чтобы цены пошли вниз, значит, мы любим Россию.