Заявление заместителя главы аппарата Белого дома Стивена Миллера о том, что реальный мир управляется силой и мощью, прозвучало не как дипломатическая оговорка и не как эмоциональная реплика чиновника. Оно стало редким моментом откровенности со стороны представителя глобального центра силы — признанием того, о чем международные институты предпочитают говорить шепотом или вовсе молчать. Можно бесконечно апеллировать к «нормам», «процедурам» и «международным приличиям», но история ХХI века последовательно доказывает: право работает лишь тогда, когда за ним стоит сила. В противном случае оно превращается в архивную бумагу — красиво оформленную, торжественно принятую, но фактически бесполезную. 

Миллер фактически озвучил то, что давно стало негласным законом мировой политики: суверенитет, легитимность и международное признание не существуют в вакууме. Они не возникают автоматически из подписанных документов и не защищаются одними лишь заявлениями с высоких трибун. Их обеспечивают мощь — военная, политическая, экономическая, технологическая. И это признание особенно болезненно отражается в судьбах тех государств, которые слишком долго верили в «автоматическую справедливость» международного права, считая, что соблюдение правил само по себе гарантирует защиту.

Азербайджан стал одной из первых и наиболее показательных жертв несостоятельности международного права. Четыре резолюции Совета Безопасности ООН, принятые в начале 1990-х годов и прямо, без двусмысленностей требующие вывода армянских вооруженных формирований с оккупированных территорий Азербайджана, на протяжении 27 лет оставались мертвой буквой. Эти документы не подвергались сомнению, не отменялись и не пересматривались. Они просто игнорировались — с молчаливого согласия тех, кто обязан был следить за их исполнением.

Это был не сбой системы, а демонстрация ее истинной природы. Международное право оказалось избирательным инструментом, применяемым там, где это удобно сильным, и забываемым там, где его реализация требует реальных усилий и политической воли. Как справедливо отметил президент Ильхам Алиев, эти резолюции остались бы на бумаге навсегда, если бы Азербайджан не освободил свои земли силой. В этой фразе — квинтэссенция современной международной реальности: право без силы не исполняется, а справедливость без решимости не существует.

На протяжении десятилетий международное сообщество — от ведущих мировых держав до профильных международных организаций — демонстрировало поразительную гибкость принципов. Территориальная целостность Азербайджана формально признавалась, но фактически приносилась в жертву геополитическому удобству и страху нарушить хрупкий баланс интересов. Баку настойчиво предлагали «терпение», «переговоры», «мирный процесс», прекрасно осознавая, что время работает не на жертву агрессии, а на статус-кво, закрепляющий несправедливость.

Этот подход не был нейтральным — он был выгодным. Он позволял откладывать решение проблемы, имитировать дипломатическую активность и избегать ответственности. Цена этого лицемерия измерялась разрушенными городами, сотнями тысяч беженцев и десятилетиями неопределенности.

Вторая Карабахская война стала не просто военной победой Азербайджана. Она стала приговором всей системе международного лицемерия, выстроенной вокруг конфликта. Победа была достигнута не потому, что мир «разрешил», а потому, что Азербайджан восстановил свой суверенитет собственными силами.

Спустя годы после окончания войны мировое сообщество было вынуждено принять новую реальность — не потому, что она идеально вписывалась в прежние дипломатические формулы, а потому, что она стала фактом на земле. Реальность, подкрепленная силой, оказалась убедительнее десятков лет бесплодных переговоров.

Ильхам Алиев предельно четко сформулировал философию современного государства: мы живем не в том мире, который существует на бумаге — в уставах, резолюциях и декларациях, — а на реальной земле. И именно на этой земле решается судьба государств и народов. Сильных — уважают, с ними считаются, их слушают. Слабых — жалеют, используют и в конечном итоге забывают.

Рекомендация президента Азербайджана другим государствам быть сильными — это не призыв к агрессии и не оправдание насилия. Это призыв к трезвости и ответственности. К осознанию того, что безопасность не делегируется международным структурам и не гарантируется внешними посредниками. Она обеспечивается самим государством — его институтами, армией, экономикой и национальным единством.

На этом фоне слова Стивена Миллера выглядят не циничными, а честными. Цинизм — это десятилетиями говорить о праве, зная, что оно не будет реализовано. Цинизм — это призывать к миру, не предлагая механизмов справедливости. Цинизм — это осуждать применение силы постфактум, закрывая глаза на годы бездействия, которые и сделали эту силу неизбежной.

Азербайджан заплатил высокую цену за иллюзии международного порядка. Именно поэтому сегодня Баку говорит с миром языком фактов, а не ожиданий, языком реальности, а не деклараций. Мир может сколько угодно спорить о формулировках и интерпретациях, но главный вывод уже сделан: реальность всегда сильнее слов.

Современный мировой порядок переживает не просто кризис — он переживает разоблачение. Маски сняты, риторика больше не скрывает сути происходящего. Международное право остается важным ориентиром, инструментом и языком дипломатии, но оно больше не воспринимается как гарантия. Гарантией остается сила — рациональная, легитимная, направленная на защиту собственных интересов и суверенитета.

История Азербайджана — это предупреждение и урок одновременно. Для всех, кто все еще надеется, что справедливость приходит сама. Она не приходит. Ее обеспечивают.

Р.ВЕЛИЕВ