«Человек, желающий исповедовать добро во всех случаях жизни, неминуемо погибнет среди множества людей, чуждых добру». Макиавелли

 «Для меня нет интереса знать что-либо, хотя бы самое полезное, если только я один буду это знать. Если бы мне предложили высшую мудрость под непременным условием, чтобы я молчал о ней, я бы отказался». Сенека

            Информация к размышлению

Прежде чем начать рассказ о нашем Учителе, нам хотелось бы процитировать исследователя Леонида Михайловича Млечина. Может быть, это поможет нам более ответственно выполнить нашу историческую задачу.

«Настоящий интеллигент в силу самой своей природы расположен к критике. Стремление ставить под сомнение то, что большинству представляется естественным, свойственно интеллигенту. Это и предопределяет конфликт интеллигенции с властью. Интеллигент считает своим долгом быть еретиком, идти поперёк течения, говорить не то, что говорят другие, противоречить общепринятой точке зрения и вступаться за униженных и оскорблённых.

Поэтому интеллигентов так часто в нашей истории именовали антипатриотами, космополитами, предателями и осквернителями собственного гнезда.

Так было всегда. После подавления первой русской революции 1905 года Максим Горький ездил по всему миру и призывал не давать кредиты царскому правительству. Это тоже казалось кому-то страшно непатриотичным.

Но как должен поступать настоящий интеллигент?

Есть две линии поведения. Одна – решительно протестовать против глупых, вредных и преступных действий власти. Так поступали, скажем, Александр Солженицын и Андрей Сахаров. Другая линия – пытаться воздействовать на власть изнутри, сдерживать её. Так поступали Александр Твардовский, когда он редактировал журнал «Новый мир», и академик Пётр Капица, который постоянно писал то Сталину, то Молотову, то Хрущёву и всякий раз чего-то добивался.

Какая модель поведения правильнее?

Скажем, Твардовский, постоянно делая реверансы в сторону ЦК и цензуры, сумел всё-таки превратить «Новый мир» в форпост либеральной мысли. Академик Капица, пользуясь своим авторитетом, сумел многим помочь, а будущего лауреата Нобелевской премии Льва Ландау вытащил из тюрьмы.

Но они вынуждены были держаться в определённых рамках и своим сотрудничеством придавали власти видимость респектабельности. И в этом их упрекали. Сахаров и Солженицын считали, что важнее всего следовать своим принципам, а компромисс с властью губителен. Сахаров говорил так: сделать ничего нельзя, но и молчать нельзя».  

My heart and i…

На наш взгляд академик Азад Мирзаджанзаде занимал некую срединную позицию между этими двумя линиями поведения. На одном из мероприятий он так и заявил: «Я ни власть, ни оппозиция. Я – Азад Мирзаджанзаде». Ему приходилось терпеть некоторых чиновников, чтобы иметь возможность помогать близким людям. Такую гражданскую позицию можно условно назвать безболезненным диссидентством. К вопросу о помощи относился с осторожностью, особенно в последние годы жизни. Анализ его фотографий даёт основание сделать вывод, что с годами его отношение к людям менялось в худшую сторону. И дело здесь не только в самом академике. Просто не каждый может пронести груз неблагодарности через всю свою нелёгкую жизнь.  

В нашем обществе он стоял особняком. Такую позицию занимали в своё время Джалил Мамедкулизаде, Мирза Алекпер Сабир, Эльмар Гусейнов и другие представители нашей интеллигенции. И если советский Баку когда-то называли наднациональным городом, то Азада Мирзаджанзаде можно смело назвать наднациональным человеком, несмотря на «исторический» диагноз, озвученный на одной из местных телепередач. Кстати, академик Азад Мирзаджанзаде и главный редактор легендарного журнала «Монитор» Эльмар Гусейнов были лично знакомы.

Его наднациональность видна невооружённым взглядом не только с научной точки зрения. К примеру, один известный политик не смог стать членом-корреспондентом «на пустом месте» только из-за принципиальной позиции Азада Халиловича. В конце далёких девяностых группа товарищей решила свести счёты с Мирзаджанзаде, выведя эти дешёвые разборки на общественный уровень. И только вмешательство тогдашнего руководителя Азербайджана Гейдара Алиева положило конец этому недоразумению. В начале двухтысячных некоторые отечественные средства массовой информации устроили настоящую травлю академика, и снова мудрость вождя предотвратила историческую несправедливость. Взаимоотношения между академиком и политической элитой врядли можно назвать однозначными. Так было и в советские годы. Если говорить о нём как о представителе советской научной интеллигенции, то это был настоящий романтик. Хотя некоторый элемент прагматизма в его определённых исторических шагах всё же присутствовал. И тем не менее.

Человек или учитель

Как нам удалось выяснить, первая любовь Азада муаллима была по национальности японкой. Эта девушка приехала в СССР на учёбу. Так они и познакомились. К сожалению, эти романтические отношения так и не получили логического завершения. На то были как объективные, так и субъективные обстоятельства. Помимо этого, его отказ от любви к известной российской балерине был обусловлен, скажем так, как некоторыми этнопсихологическими моментами, так и чисто родительским эгоизмом. На наш взгляд родительский эгоизм всегда и везде одинаковый.

В своих выступлениях Азад Халилович часто говорит о своей маме, и почти никогда – об отце. Чужая душа – потёмки. К тому же мы далеки от мысли копаться в семейных делах нашего Учителя. Но историческая обязанность обязывает. Насколько нам известно, отец академика был женат не один раз. Может этим и объясняется молчание откровенного человека? Как бы там ни было, но этот семейный пробел не мог не сказаться на формировании личности и дальнейшей судьбе одного из ярких представителей нашей интеллигенции. Только близкие люди знают, что Азад муаллим регулярно перечислял определённые суммы в детские дома. И он никогда не афишировал эти добрые деяния.

Азад муаалим был очень сложным, но бесконечно интересным человеком. Как-то в его кабинет заглянул посетитель и тут же прикрыл дверь. «Это бывший министр», – сказал он своему собеседнику. Мы не будем объяснять этот поступок академика своими словами, а просто приведём фрагмент из бессмертного романа Александра Дюма: «Сколь ни ничтожно было торжество над таким жалким созданием, как Бонасье, кардинал всё же один миг наслаждался им». Кстати о скромности. Азад Мирзаджанзаде был действительно скромным человеком, в отличие от современных «акамедиков», готовых бежать в ближайшее фотоателье, коль скоро им удаётся урвать для себя какой-нибудь мало-мальски значимый орден. У каждого свои ориентиры в жизни. И тут уже ничего не поделаешь.

Если анализировать отношение академика к своим студентам, коллегам, то приходишь к выводу, что это психологические манипуляции. Может быть, по этой причине были разговоры о том, что ему нравится унижать людей. Всё может быть. Никто из нас не без греха. Но почему-то вспоминаешь тонкую и противоречивую фразу Уильяма Шекспира про доброту и беспощадность. Хотя в данном случае хотелось бы отметить его отношение к определённой части студенчества. Сдаётся нам, что он недолюбливал представителей так называемой «золотой молодёжи», возможно, подсознательно им завидуя. Ведь ему в этой жизни практически ничего не давалось даром. Аллах всем судья, и нам в первую очередь.

Его отношение к людям может охарактеризовать такой эпизод. Он поддерживал приятельские отношения со знакомым сапожником по одной простой причине. «Этот человек никогда меня не использует. Он меня не обманывает и ничего не ждёт от моей должности», – рассказывал академик своим студентам.

У него было свойственное ему одному очень тонкое чувство юмора. В ответ на дежурный вопрос о самочувствие, он мог сказать, что живёт… понемножку. Также было бы уместно вспомнить шутку в отношении фамилии одного из его друзей, но это уже из области «деструктивного» юмора.

 Слово предоставляется товарищу Мирзаджанзаде

«Нужно повернуться лицом к настоящим ценностям. До 1920 года не было столько нефти, а Узеирбек был? Гусейн Джавид, Мирза Алекпер Сабир, Микаил Мушвиг, Ахмед Джавад были? Столько блестящих людей было в период первого демократического правительства Азербайджана. Вот вам и ответ. Человек и его интеллект – вот самый дорогой капитал, который во всём мире представляет куда большую ценность, чем природные ресурсы. А у нас пока с точностью наоборот. По данным зарубежных экспертов каждый доллар, вложенный в образование, приносит 3-6 долларов прибыли только тогда, когда студент, окончивший вуз, работает по специальности. А у нас каждый студент дневного обучения обходится азербайджанской экономике в 210 долларов в год (для сравнения российский студент обходится России в 100 долларов). Если в Азербайджане приблизительно 68.2 тысячи студентов, затраты на которых за 5 лет составляют 71.5 млн. долларов США, то представьте какую прибыль могла бы иметь наша страна, но, увы…»   (Газета «Зеркало», январь, 2004 год).

Друзья академика

Каждую субботу ближе к обеду Азад Мирзаджанзаде приезжал в технико-гуманитарный лицей № 147, где проводил свои знаменитые семинары. Условно эти семинары можно назвать академическими «посиделками», а их тематику – философией жизни. Эти «посиделки» не были одинаково интересны, но то, что они были интересны всегда, это факт. Аудитория была самой разнообразной – от истинных учеников нашего Учителя до лицемеров, желающих втереться в доверие ради получения научного звания или должности. Сразу скажем, что Азад муаллим видел кто есть кто. И быть может было бы лучше, если бы он этого не видел. Были и недовольные, которых раздражали стиль проведения и, как им казалось, повторяемость тематики. В целом семинарами были довольны. По-другому и быть не могло.

Но за всем этим проглядывалась совсем другая картина. Грустная и где-то парадоксальная. Всемирно известный учёный в поисках семейного очага, в поисках спасения от одиночества, несмотря на бесчисленное количество учеников и всемирную славу… Человек, который ищет друзей… Настоящих и верных.

Смеем надеяться, что нашему Учителю это удалось.

Баку, сентябрь, 2026 год,Ученики Азада Мирзаджанзаде.