В Европе уже почти половина государственных инвестиций идет не через центральные органы власти, а напрямую через города и муниципалитеты. Для нашей страны даже сухие данные, свидетельствующие о децентрализации капиталовложений, серьезный стимул к реформам, уверены в экспертной среде. Сегодня модель финансовых вложений, когда все ключевые решения и ресурсы сосредоточены в центре, постепенно уступает более гибкой системе на местах. 

Если объяснить максимально просто, государственные инвестиции - деньги бюджета, идущие на развитие страны: строительство дорог, школ, больниц, систем водоснабжения, модернизации коммунальной инфраструктуры, внедрение цифровых сервисов. И главный вопрос - кто управляет финансами: правительство или местные органы власти.

Как известно, все познается в сравнении, а потому сопоставим местную практику с европейской. В странах Евросоюза в позапрошлом году 42,8% всех государственных инвестиций контролировались непосредственно по линии муниципалитетов. В абсолютных цифрах это €281,9 млрд из общего объема €658,8 млрд. Иными словами, почти каждый второй евро, направленный на развитие, в развитых государствах распределяется и реализуется на уровне городов и регионов.

Отсюда следует вывод: значительная часть инфраструктурных решений принимается на местах. Муниципалитеты не просто исполняют указания, а сами определяют приоритеты: где построить дорогу или открыть школу, или какие коммунальные сети модернизировать в первую очередь.

К вопросу о том, почему это реально работает? Все дело в том, что местные власти находятся ближе к реальным проблемам. Они лучше понимают, где перегружены школы, где изношены трубы, где не хватает транспорта, а центральное правительство, каким бы эффективным оно ни было, физически не может одинаково точно чувствовать ситуацию в каждом районе страны.

При этом Европа не является однородной, а модели такого подхода существенно различаются. Скажем, в ряде стран муниципалитеты фактически стали ключевыми инвесторами. Например, в Финляндии на местный уровень приходится 56,9% государственных инвестиций, а во Франции - 53,5%, в Нидерландах - 51,5%, в Швеции - 50,5%. Отсюда видно, что более половины всех вложений в развитие контролируются именно на местах. А главное, при такой системе города и регионы обладают высокой степенью финансовой самостоятельности и могут гибко реагировать на изменения.

Есть и противоположные примеры. Скажем, на Мальте доля местных инвестиций составляет всего 2,5%, на Кипре - 15,9%, в Венгрии - 18,4%. Основная роль в перечисленных государствах по-прежнему принадлежит центральному правительству, а муниципалитеты в таких странах в большей степени выполняют административные функции.

Между этими двумя полюсами находятся страны со смешанной моделью. Германия, Словения, Люксембург демонстрируют более сбалансированный подход: часть полномочий остается у центра, и частично они находятся у местных органов власти, что в целом позволяет сочетать стратегическое управление на национальном уровне с гибкостью на местах.

Если посмотреть на динамику, становится видно, что Европа движется в сторону децентрализации. Например, в 2014 году доля местных инвестиций в ВВП составляла там 1,4%, а к позапрошлому году выросла до 1,6%. На первый взгляд рост может показаться незначительным, однако в масштабах экономики наблюдаются серьезные подвижки, перераспределяются ресурсы и ответственность.

К сказанному остается добавить, что описанный тренд не случаен, но полностью соответствует текущей повестке зеленого перехода, цифровизации, развития городской среды, поскольку все это требует точечных решений. Универсальные подходы сверху работают хуже, учитывая необходимость адаптации под конкретные территории, а значит и большую ответственность на местах. 

Главный вывод из европейского опыта заключается в том, что без реального усиления муниципалитетов невозможно обеспечить устойчивое и эффективное развитие, говорит экономист Самир Алиев. По его словам, сегодня наши местные власти, конечно же, лучше разбираются в потребностях территорий, но не обладают достаточными ресурсами и полномочиями. Отечественная система в этом плане остается в значительной степени централизованной, а основные финансовые потоки сосредоточены на уровне государства, ключевые решения тоже принимаются сверху. В такой ситуации бюджеты муниципалитетов ограничены, и, как следствие, они не могут полноценно решить проблемы подведомственных районов.

И все это, по мнению аналитика, усложняет реализацию проектов, а иногда вовсе приводит к тому, что решения не полностью соответствуют реальным потребностям.

При этом именно на местном уровне формируется качество жизни: состояние локальных дорог, доступность школ и поликлиник, работа коммунальных служб, благоустройство территорий, цифровые услуги. Европейский опыт показывает, что эффективность инвестиций напрямую связана с тем, кто ими управляет, отмечает эксперт. Когда решения принимаются ближе к проблеме, они оказываются более точными: сокращается время на согласования, повышается ответственность, лучше учитываются местные особенности.

«Если у муниципалитета нет собственных доходов или доступа к ресурсам, он не может стать полноценным участником инвестиционного процесса. Потому в Европе усиление местных органов сопровождалось расширением их финансовой базы. Муниципалитеты получают долю налогов, имеют собственные бюджеты, могут планировать расходы и привлекать финансирование. В Азербайджане этот элемент пока развит слабо. Формально муниципалитеты существуют и выполняют определенные функции, но их роль в крупных инвестиционных проектах остается ограниченной», - отмечает С.Алиев.

Отдельный вопрос, по словам эксперта, восприятие такого подхода в самих местных органах власти. Нередко звучит позиция, что имеющихся полномочий достаточно. Однако сравнение с европейскими практиками показывает, что речь идет скорее о минимальном наборе функций, а не о реальной самостоятельности.

Еще один важный момент заключается в мере ответственности. Когда инвестиции реализуются на местном уровне, повышается прозрачность: жители видят, как расходуются средства, и могут напрямую взаимодействовать с местной властью. Это формирует более устойчивую систему управления. При этом речь не идет о полном отказе от роли государства. Европейские страны показывают, что наиболее устойчивыми являются смешанные модели, где стратегические направления задаются на национальном уровне, а реализация происходит на местах, говорит аналитик. Азербайджану, если он хочет ускорить модернизацию инфраструктуры, сократить разрыв между регионами и повысить качество жизни, придется двигаться в том же направлении.

Т. САМОЙЛОВА