Информация о том, что администрация президента США Дональда Трампа вновь рассматривает возможность военного или квазивоенного захвата Гренландии, не вызывает сенсации. Это скорее симптом перехода мира в эпоху, где международное право уступает место праву силы, а география вновь становится ключевым аргументом политики. Сообщение Reuters о том, что Вашингтон «ужесточил риторику» в вопросе возможной аннексии Гренландии, не появилось на пустом месте. Декабрьская встреча представителей США, Дании и властей острова в Нууке прошла спокойно, но через две недели тон Белого дома резко изменился.

Назначение Джеффа Лэндри спецпосланником США по Гренландии стало не дипломатическим жестом, а политическим сигналом. Лэндри открыто заявлял, что сделает остров частью Соединенных Штатов. Это отражает стиль новой американской политики — прямой, демонстративный, лишенный прежней риторики о «ценностях» и «партнерстве». Фактически Трамп возвращает США к модели классического империализма, где территория, контроль и военное присутствие важнее репутации и союзнической вежливости. Гренландия в этой логике — не экзотический остров и не предмет спора с Данией, а стратегический ключ к Арктике.

Гренландия — крупнейший остров мира и узел между Северной Америкой, Европой и Арктикой. Она уже играет важную роль в системе ПРО США и НАТО благодаря авиабазе Туле, но этого Вашингтону мало. Арктика становится центральной ареной геополитической конкуренции: таяние льдов открывает новые морские маршруты между Европой и Азией, делает доступными ресурсы континентального шельфа и меняет военный баланс северных широт. Контроль над Гренландией даст США доминирование над морскими путями, возможность полного мониторинга флотов России и Китая, военную инфраструктуру у Северного морского пути и усиление давления на Европу.

Опрос Verian Group показал, что 85% гренландцев не хотят становиться гражданами США, но для Вашингтона общественное мнение — категория изменяемая, особенно при наличии денег. Рассматривается «компенсация» до миллиона долларов на человека. Это — механизм «мягкого подкупа». Экономически уязвимое население автономного острова не способно оказать долгосрочное сопротивление сверхдержаве. Эксперты Королевского колледжа Дании и Датского института международных исследований отмечают, что сопротивление будет символическим: использование базы Туле и спецназа США позволит взять Нуук под контроль «за полчаса или меньше».

Дания объективно не готова защищать остров, а ЕС не имеет армии, политической воли или механизма быстрой реакции. Любые протесты ограничатся заявлениями и дипломатическим охлаждением. Европейский союз не станет противостоять США из-за экономической зависимости: Соединенные Штаты — крупнейший рынок и стратегический партнер Европы. Ни Берлин, ни Париж, ни Брюссель не готовы жертвовать торговлей, инвестициями и безопасностью ради датского острова.

Для России американский контроль над Гренландией создает сразу несколько вызовов.

Военный: новые базы и системы слежения позволят США контролировать маршруты российских и китайских кораблей, ограничивая маневренность Северного флота.

Транспортный: США получат рычаги влияния на стратегические арктические маршруты. Геополитический: контроль над островом укрепит позиции США в противостоянии с Китаем и создаст точку напряжения с Москвой.

История с Гренландией — это не про остров, а про конец эпохи, когда важны были правила, нормы и многосторонность. Трамп открыто заявляет: стратегически важная территория должна находиться под контролем. Гренландия становится тестом для Дании, ЕС и всего мирового порядка. Если США пойдут до конца, к 2029 году они могут получить полный военный контроль над островом — без войны, но и без согласия. 

Р.ВЕЛИЕВ