Мировая геополитика все чаще демонстрирует тревожную тенденцию: крупнейшие державы, обладающие колоссальными ресурсами и влиянием, начинают терять стратегическую управляемость собственными действиями. Последние события вокруг конфликта с Ираном стали ярким подтверждением этой трансформации. Все больше голосов на международной арене указывают на то, что Вашингтон действует не как архитектор глобальной политики, а как участник, втянутый в чужую стратегию.

Особенно показательной стала оценка, озвученная министром иностранных дел Омана Бадром бен Хамадом бен Хамудом аль-Бусаиди в статье для The Economist. Его заявление о том, что Соединенные Штаты утратили контроль над собственной внешней политикой, стало не просто критикой, а диагнозом, отражающим глубинные процессы в международной системе.

По словам оманского дипломата, ключевой ошибкой американской администрации стало само решение вступить в конфликт. Он прямо отметил, что это "не война Америки", и подчеркнул отсутствие реалистичного сценария, при котором как США, так и Израиль смогут достичь заявленных целей. Эта формулировка фактически ставит под сомнение стратегическую целесообразность всей кампании. Речь идет о более серьезной проблеме, чем просто просчет. В словах министра прослеживается идея стратегического дисбаланса: внешняя политика США все чаще формируется не в результате долгосрочного планирования, а под влиянием внешних факторов, в том числе интересов союзников. В данном случае — Израиля, который, по мнению ряда наблюдателей, играет ключевую роль в формировании антииранской повестки.

Оманский министр обращает внимание на то, что израильское руководство, судя по всему, убедило Вашингтон в слабости Ирана. Предполагалось, что сочетание санкционного давления, внутренних проблем и точечных военных ударов приведет к быстрой капитуляции Тегерана. Однако реальность оказалась иной. Иран продемонстрировал устойчивость, а конфликт начал приобретать затяжной характер.

Этот просчет стал классическим примером того, что в аналитике называют "ошибкой восприятия противника". Когда политические решения строятся на недооценке возможностей другой стороны, они неизбежно приводят к стратегическим тупикам.

Особую тревогу вызывает то, что, по оценке Бадра аль-Бусаиди, для достижения заявленных целей потребуется длительная военная кампания. Более того, речь может идти о необходимости использования наземных войск. Для США это означает переход к сценарию, который уже неоднократно демонстрировал свою высокую стоимость и непредсказуемость.

История американских военных операций на Ближнем Востоке показывает, что вмешательство с участием сухопутных сил почти всегда приводит к затяжным конфликтам. Афганистан, Ирак — эти примеры до сих пор остаются в памяти как иллюстрации того, насколько сложно контролировать развитие событий после начала военной кампании.

На этом фоне особенно значимой становится мысль о том, что США оказались втянутыми в конфликт, который изначально не соответствовал их стратегическим интересам. Это не просто ошибка — это симптом более глубокого кризиса в системе принятия решений.

Внешняя политика любой державы должна опираться на четкое понимание собственных целей. В случае с нынешним кризисом возникает вопрос: какова конечная цель Вашингтона? Смена режима? Ослабление Ирана? Принуждение к переговорам? Отсутствие ясного ответа на этот вопрос делает всю стратегию уязвимой.

Более того, сами цели могут вступать в противоречие друг с другом. Например, попытки нанести удары по "центрам принятия решений" одновременно подрывают возможность дипломатического диалога. Таким образом, военные действия начинают разрушать те инструменты, которые могли бы привести к политическому урегулированию. Именно это противоречие лежит в основе того, что оманский министр назвал утратой контроля. Когда действия не подкреплены ясной стратегией, они начинают развиваться по собственной логике, создавая новые риски и угрозы.

Отдельного внимания заслуживает вопрос о роли союзников. Традиционно США выступали в роли лидера коалиций, формируя повестку и определяя стратегию. Сегодня все чаще возникает обратная ситуация, когда союзники оказывают значительное влияние на решения Вашингтона.

Многие страны наблюдают за действиями США с растущим скепсисом, задаваясь вопросом о предсказуемости американской политики. В условиях глобальной нестабильности предсказуемость становится ключевым фактором доверия. Когда решения принимаются импульсивно или под влиянием внешних факторов, это подрывает уверенность партнеров и усиливает неопределенность.

Таким образом, нынешний кризис выходит далеко за рамки конкретного конфликта. Он затрагивает фундаментальные основы международной системы. Если крупнейшая мировая держава сталкивается с проблемами стратегического управления, это неизбежно отражается на всей глобальной архитектуре безопасности. В конечном счете вопрос заключается в том, сможет ли Вашингтон восстановить контроль над своей внешней политикой. Это потребует не только пересмотра текущих решений, но и более глубокого анализа механизмов принятия решений.

Пока же очевидно одно: заявления о потере контроля уже звучат не как единичная критика, а как отражение системной проблемы. И чем дольше она будет игнорироваться, тем более серьезными окажутся ее последствия — не только для США, но и для всей мировой системы.

З.РАСУЛЗАДЕ