Никол Пашинян вновь обещает мир, конституционные изменения и выполнение обязательств перед собственным народом. Премьер-министр Армении заявил о скором представлении проекта новой Конституции для общественного обсуждения с последующей передачей документа в парламент. По его словам, принятие нового Основного закона и ратификация мирного соглашения с Азербайджаном являются принципиальными задачами правительства и его личной политической миссией. Звучит убедительно. Но проблема в том, что словам армянского премьера давно требуется не аплодисменты, а проверка делами.

Пашинян утверждает, что дал гражданам обещание изменить Конституцию, подписать и ратифицировать мирное соглашение и намерен выполнить его вместе с народом. Одновременно он допускает проведение досрочных парламентских выборов, если власти не смогут убедить оппозицию поддержать необходимые изменения. И здесь возникает закономерный вопрос: если принятие новой Конституции действительно является принципиальной задачей и личной миссией премьера, почему вокруг ее выполнения уже возникает столько политических оговорок?

Вся политическая карьера Пашиняна последних лет напоминает попытку одновременно угодить всем и не взять на себя окончательную ответственность ни перед кем. Азербайджану он демонстрирует готовность к миру, армянскому обществу объясняет необходимость осторожности, оппонентам оставляет пространство для политического торга, а международным партнерам предлагает образ политика, который якобы способен привести регион к стабильности. Но мирный процесс не может бесконечно существовать в режиме обещаний, заявлений и поиска удобного момента.

Особенно важен вопрос Конституции Армении. Баку неоднократно указывал на необходимость устранения положений, которые рассматриваются азербайджанской стороной как территориальные претензии к Азербайджану. Следовательно, речь идет не о косметическом редактировании документа и не о политическом жесте ради красивого заголовка. Для формирования устойчивого мира необходимо, чтобы правовая основа армянского государства не оставляла места для реваншистских трактовок и будущих территориальных споров.

Пашинян, судя по его заявлениям, признает необходимость конституционных изменений. Но признать проблему и решить ее — совершенно разные вещи. Общественное обсуждение, подготовка проекта, парламентская процедура, возможные политические конфликты и последующая ратификация мирного соглашения — все это еще предстоит пройти. Поэтому объявлять о готовности выполнить обязательства преждевременно. Обществу и соседней стране нужны не заверения в благих намерениях, а конкретные решения и понятные сроки.

Не менее показательно, что премьер уже допускает досрочные выборы как возможный выход из ситуации. Разумеется, выборы являются законным инструментом демократической политики, и сам по себе разговор о них не свидетельствует о попытке уклониться от обязательств. Однако возникает вопрос о политической ответственности: если правительство считает мир и конституционные изменения своей главной миссией, готово ли оно добиваться результата, даже если это потребует серьезных внутриполитических усилий? Или же любое сопротивление будет использовано как объяснение, почему обещанное снова не удалось осуществить?

Пашиняну необходимо понять простую вещь: невозможно бесконечно строить политику на противоречивых сигналах. Нельзя одновременно убеждать международное сообщество, что Армения готова к окончательному миру, и оставлять ключевые вопросы без окончательного решения. Нельзя требовать доверия к собственным заявлениям, если их исполнение каждый раз откладывается до появления более удобных обстоятельств. И нельзя превращать мирное соглашение в инструмент внутриполитического маневрирования.

Азербайджан заинтересован в устойчивом мире, а не в бесконечном процессе переговоров ради самих переговоров. Настоящий мир должен опираться на взаимное признание суверенитета и территориальной целостности, отказ от претензий и выполнение достигнутых договоренностей. Для Баку важны не эмоциональные заявления армянского премьера, а то, какие решения будут приняты в Ереване и какие обязательства получат юридическую силу.

Поэтому к очередным обещаниям Пашиняна следует относиться без излишних иллюзий. Это не означает, что мир невозможен или что любое его заявление заранее ложно. Это означает лишь одно: доверие не возникает по требованию политика. Оно формируется тогда, когда слова последовательно подтверждаются поступками.

Пашинян снова говорит о своей политической миссии. Что ж, теперь у него есть возможность доказать, что это не очередной эпизод политического маневрирования. Проект Конституции должен быть представлен, необходимые изменения — проведены в установленном порядке, а мирное соглашение — подписано и ратифицировано. До тех пор все громкие заявления остаются лишь заявлениями.

В политике можно долго пытаться усидеть на двух стульях, лавируя между внутренними противниками, внешними партнерами и собственными обещаниями. Но в вопросе мира такая тактика опасна: она подрывает доверие, затягивает урегулирование и оставляет пространство для новых конфликтов. Если Никол Пашинян действительно хочет войти в историю как руководитель, который завершил эпоху противостояния, ему пора перестать объяснять, что он собирается сделать, и наконец показать, что именно он сделал.

З.РАСУЛЗАДЕ