Ücretsiz php script indir shell indir film izle hd film izle aksiyon filmi izle shell indir hd dizi izle hacklink satışı «ЧТОБЫ СОСТОЯТЬСЯ, ХАРАКТЕР НУЖНО ИМЕТЬ»
:
RU   AZ
  • Font size:
  • Decrease
  • Reset
  • Increase

«ЧТОБЫ СОСТОЯТЬСЯ, ХАРАКТЕР НУЖНО ИМЕТЬ»

Font

Елизавета Понарина уверена, что это касается и научной журналистики

Недавно в Азербайджане побывала Елизавета Понарина - первый заместитель главного редактора российской газеты «ПОИСК», учредителями которой являются Российская академия наук (РАН) и издательство «ПОИСК». Эта еженедельная газета для профессионалов в области научной и преподавательской деятельности, информационных технологий, а так же специалистов по управлению в сфере науки и образования, являясь единственным изданием в своем роде, публикует новости из научно-исследовательских институтов и вузов России и мира. «ПОИСК» также публикует мнения авторитетных лиц и руководителей в области фундаментальной и прикладной науки, рассказы об ученых и научных коллективах, дайджест наиболее авторитетных международных научных журналов. Елизавета Понарина любезно согласилась отвечать на наши вопросы.

- Легко ли писать о науке и научных исследованиях?
- Газете «Поиск» исполняется 30 лет. Научная журналистика также является профессией, у которой свои особенности, правила и творческие секреты, моменты, которые необходимы для создания качественных материалов. Непросто писать о динамично развивающейся в современную эпоху науке и научных исследованиях. Мастера пера, прежде всего, должны постоянно обогащать свои знания, быть в курсе современных проблем науки, больше времени проводить в лабораториях, почаще общаться с учеными и интересоваться их деятельностью и принимать участие в конференциях и семинарах. Журналист должен уметь качественно писать на любую тему, иначе он не сможет идти в ногу с динамично развивающейся наукой. Необходимо регулярно читать научно-популярную литературу о современных и сложных проблемах науки. Например, молекулярная биология, генетика, биоинженерия и другие сферы требуют от журналистов более глубоких знаний. Представьте себе, что за каждой статьей, и даже, за каждой строчкой, стоит напряженная работа, а иногда и бессонные ночи. Человек, претендующий на статус научного журналиста, должен обладать богатым мировоззрением и интеллектуальной базой, страстным желанием писать и творить.

- Вы уже не впервые в Баку...
- Да, бывала много раз. В первый раз тогда Баку был поменьше, и в нем экзотика была. А когда через много-много лет приехала сюда, Баку строился. Нас тогда до гостиницы, специально, часа два, возили среди этих строек. Это впечатляло. Сейчас Баку почти отстроился, на мой взгляд. Он очень красивый, да, знаю, что старожилы говорят, «вот здесь разрушено, вот там ни то», но этот город впечатляет. Конечно это не весь Азербайджан. Также как у нас, у вас, окраина и центр – разные вещи. Благодаря сотрудничеству нам удалось проехать немного по Азербайджану.
Мы посетили Гянджинское отделение НАНА, Нафталан и Геранбой, ознакомились с проведенными исследованиями и работами. Гянджа меня покорила. Не поразила, а именно покорила, взяла за живое, в ней чувствуется культура тысячелетий, которая проявляется в отношении растений, построении площадей, в скульптуре, которой хочется любоваться, в общем стиле города. В Гяндже есть хорошее отношение к науке, университетам. Природа у вас прекрасная. Я одержима идеей поделиться с российскими вузами, с некоторыми продвинутыми школами впечатлениями о Гяндже и организовать туда поездку, потому что там столько интересного. Для меня путешествие – это небольшое открытие мира, я не собиралась писать о Гяндже, но меня так поразила ее культура, ученые, поэты, жившие в 12 веке. Тот уровень культуры влияет на нынешнюю культуру. Впечатления от города ошеломляющие, честно – очень красивый город и там делаются очень грамотные вещи, которые структурируют пространство с точки зрения науки. Вот, во въезде в город это «Пятерица» Низами, и то, что в центре города сосредоточены отделение НАНА, университеты. Меня очень порадовало, что НАНА в Гяндже последние пять лет присутствует отдельным отделением, и то, что местные ученые очень дружно работают с мэрией. Работа НАНА с властью очень важна, противостояние всегда кончается плохо, потерями и для тех, и для других. А в Гяндже с мэрией сотрудничают, мэр помогает ученым, в том числе, чтобы из разных хранилищ мира добыть копии произведений Низами для исследований. Мэр помогает в организации конкурса, введения каких-то стипендий и т.д. Еще мы побывали в Гяндже на раскопках, посмотрели, как они ведутся азербайджано– итальянской группой, и в Баку побуду в Институте археологии и этнографии НАНА.

– Раскопки ведутся недалеко от Гянджи?
– Да, недалеко, уже не первый год там работают, там находили захоронения, и нам их показали, сотен людей, которые были похоронены 52 века назад. Для меня это были какие-то потрясающие вещи, необычное открытие: то, как эти умершие были погребены - это не церемония, а определенная культура прощания, окончания связи с живыми. Честно говоря, я человек впечатлительный, для меня подержать в руках деревяшку, которой 52 века, было удивительным сюрпризом.

– Ее вам археологи подарили?
– Они залезли в раскопки, и нашли кусочек можжевельника от склепа.

– Можжевельника?
– Да, кусочек от можжевелового склепа. Можжевельник использовался для изготовления подобия склепа, где эти племена захоронили своих умерших. Эту деревяшку решила отвезти домой, показать внучке. Ну, я понимаю, что это эмоции, а все равно вот такие вещи иногда впечатляют...

– А как определили, что это можжевельник?
– Это из старой раскопки, где-то там кусочек археологи отломили, и уверенно сказали, что это можжевельник. Спрашиваю – откуда вы знаете? Потому, что мы такую же отправляли в Японию на исследование. Не знаю, радиоуглеродный анализ делается в Азербайджане или нет, но, наверняка, какие-то анализы не делаются, которые делаются в Италии или в какой-то другой стране. Наука - она интернациональная, слава Богу, даже когда страны между собой конфликтуют, ученые стараются этого не делать.

– Вопрос насчет вашего издания «Поиск» - какие критерии предъявляются к статьям в этой газете?
– Ну, правдивость, прежде всего, уровень компетентности, чтобы все-таки не врать и не сочинять ради красного словца, и то, что это было бы хоть как-то актуально для данного момента.

– В России, в отличие от Азербайджана, существуют несколько академий наук. Ваш «Поиск» работает только на РАН или вообще на науку?
– В основном, на РАН. Но РАН несколько лет назад включила к себе Академию сельского хозяйства и Академию медицинских наук. Теперь у нас одних членкоров и академиков больше 2000. Это огромная армия и очень интересная. Хотя вначале академики немножко сморщились: «зачем нам еще сельхозакадемия», но они, эти структуры, друг другу сейчас стали помогать. Вдруг, например, Дальневосточный институт автоматики стал заниматься вопросами света для выращивания растений, причем на фундаментальном уровне. Когда они, эти структуры начали меж собой контактировать, появились невероятно интересные результаты. Мы избегаем работать с безумным количеством всяких общественных академий, каких-то всевозможных наук, я специально не называю их.

– Какие из солидных академий России не вошла в состав РАН?
– Академия художеств не вошла и, слава Богу, хотя были такие, как Академия педагогических наук, которая тоже не вошла - это те, кому доверяем мы, эти нормальные структуры. Но есть и другие, их там штук 70 – вот тех мы очень стараемся обходить.

– На ваш взгляд, утечка мозгов из России продолжается?
– Она стала меньше. В России появился тренд поддержки талантов. Слышали вы что-нибудь о проекте «Сириус»? (Цель работы Образовательного центра «Сириус» – раннее выявление, развитие и дальнейшая профессиональная поддержка одаренных детей, проявивших выдающиеся способности в области искусств, спорта, естественнонаучных дисциплин, а также добившихся успеха в техническом творчестве – ред.). После Олимпиады в Сочи часть олимпийских объектов отдали Фонду «Талант и успех», который был организован по предложению президента Путина. Туда стали на 24 дня свозить победителей разных олимпиад. Чтобы попасть на этот проект, надо быть победителем всероссийской олимпиады в 2-х каких-то разных номинациях, одной - мало. Вот в мае была смена, посвященная медикам, кстати, организовал и подбирал ее ведущих проректор Второго медицинского университета имени Пирогова. К ребятам туда приезжали ведущие, практикующие хирурги, клиницисты, преподаватели и обучали школьников 9 -10 -11 классов. А в группе из 99-ти человек, по-моему, четверо или пятеро были из Питера и Москвы, все остальные из регионов. Потрясающе талантливые дети. Мне преподаватель, доцент «Пироговки», преподающая акушерство и гинекологию, рассказывала, что волновалась, когда ехала к школьникам - как она все это будет подавать. Она ежедневно до часа ночи сидела и дорабатывала материал, ибо уровень ребят оказался на уровне 4 -5 курса биофака МГУ. А они еще школьники, то есть, подрастает целое любознательное поколение. Каждый месяц то физика, то химия, то биология, то математика – в «Сириусе» собираются по одной науке. После завершения смены с этими детьми не теряется связь. Если эти ребята поступают в университеты, то «Сириус» платит им стипендию в размере 20000 рублей. По-моему, это очень приличная сумма и дети могут нормально учиться.

– А сколько это будет в долларах?
– Это будет порядка 300 долларов и для студента совсем неплохо. И еще – школьники поступают на смену без конкурса, коли они победители олимпиад. Попасть в «Сириус» по блату невозможно, там после отбора специальная комиссия проверяет, как отобрали, просто жестко очень. Но зато какие там дети собираются - потрясающие, к ним приезжают лучшие врачи, художники, спортсмены, музыканты страны. Занятия идут с половины 8-го утра до вечера, потом какой-то концерт и прочее – от усталости взрослые люди с ног падают. Они уже несколько лет так работают.
Сейчас идут обсуждения о том, чтобы такие проекты и в регионах претворить. Я очень сомневаюсь, что там сразу так хорошо получится, потому что знаю, как много регионов часто пытается старое выдать за новое.
Но в целом это политика хорошая: зачем этим ребятам ездить за рубеж, когда в стране есть хорошие вузы и они могут попасть на бюджетные места. Если ты едешь учиться за рубеж, извините, деньги надо платить. А по окончании смен вице-губернаторов просто заставляют отслеживать таких ребят и приглашать их к себе, создавая им условия.
Я узнала, что Гейдар Алиев в 70-е годы отслеживал своих выпускников московских вузов и возвращал их в Азербайджан. Он приглашал и здесь создавал им условия, и я вижу, что в Гяндже есть люди, которые не уехали, остались – а могли куда угодно уехать. Пословица «где родился там и сгодился» не сама по себе получается, на нее надо работать всем, тогда она оправдается.

– Встречи с русской общиной Азербайджана были у вас?
– Нет, не было таких встреч. Я почти всю жизнь прожила и меня не интересовала национальность, только с девяностых годов как-то стал выделяться национальный вопрос.

– В советское время мы говорили, что наша наука работает на оборону, у нас хорошие ракеты, пушки, но уровень «ширпотреба» очень отставал от мирового уровня. Так было в советское время. Как сейчас – на что работает российская наука?
– Я думаю, что российская наука намного больше работает. Во-первых, у нас есть 5 основных направлений ее развития. Есть стратегии научно-технического развития России, есть научно-технологическая инициатива – несколько программ, эти все направления связаны не только с фундаментальными исследованиями, но и с рынком. Я бывала на некоторых научных совещаниях, где между собой спорят, ссорятся – что и как дальше делать. И журналисту еще мало что есть рассказать, но серьезная работа ведется. Конечно, прорехи везде есть и недовольных полно, потому, что человека никогда не устраивает его зарплата и нагрузка. Но в целом я вижу, что, во-первых, многие возвращаются, которые раньше уезжали за рубеж. Сейчас они возвращаются, потому что появилась возможность, для них хорошие лаборатории открываются, в общем, перспективы есть. Не для всех, конечно, получается еще, но что-то есть.

– Вы работаете еще и в другой какой-то газете?
– Да, в газете «Социалистическая индустрия», в «Московской правде» и в «Поиске» – у меня три места работы. Пришла я в прессу с улицы, мне интересно было…

– Газета «Поиск» продается в Азербайджане?
– Она распространяется по подписке. Это следствие девяностых годов, в распространение газету не брали, потому, что у нее не было массового тиража, она все-таки для специальной аудитории. Но даже у вас в институте она присутствует, хотя про Азербайджан в ней мало.
Но есть общие проблемы и общие тенденции. Я вижу, в каком прекрасном состоянии ваши институты, в смысле зданий, их содержание и т.д. Я помню былые 90-е годы у нас, сейчас все стало уже по-другому, институты строят сами для себя корпуса, новые лаборатории на свою прибыль. Вот в Томске есть это. У нас сами ученые стали заниматься популяризацией науки. Например, Томский педагогический институт, Томский институт прочности материалов, корпорация «Энергия» стали вместе готовить космические уроки, встречаются со школьниками в разных точках страны, включаются в сеть и передаются через Интернет уроки - рассказы об освоении космоса.
Почему эти структуры начали делать это? Потому, что увидели, что из школы ушло уважение к научным достижениям страны. Дети скорее знают, что сделала Америка, Африка, а своих достижений школьники не знают. Экипаж Международной космической станции обязательно включается в урок, космонавты что-то показывают и рассказывают детям. Это интересное, захватывающее событие. Это все делается, чтобы привлечь детей в эту сферу, ведь в свое время не было желающих. Многое надо восстанавливать, сдаваться нельзя.

– Вы какие отрасли науки больше всего освещаете?
– Проще писать о биологии и медицине, у меня есть сотрудник, который прекрасно пишет о математических исследованиях. Мы работаем с фондами, иногда их руководители дают стопку бумаг, в которых рассказано о выданных им грантах, и говорят: «ребята выбирайте, что вам интересно». Иногда ученые подсказывают: «вот это топ-список, вот это следующий уровень, это выбирайте. Нам будет интересно, как вы расскажете об этом». Кто-то из журналистов набирает себе много этих трудных тем, кто-то меньше. В зависимости от желания.

– Учитывающей статистики нет по сферам наук?
– Нет, такого нет. И потом в «Поиске» не только популяризация науки идет, там очень много новостей РАН, с заседаний Президиума, какие темы на них обсуждают, что в правительстве по этой проблеме говорят, как развиваются международные связи и т. д.

– Финансирование наук в России увеличивается?
– Оно все равно недостаточно, сколько не увеличивай, мало будет, ибо в науку в России меньше инвестируются, чем за рубежом, ну это общеизвестно, хотя ситуацию не сравнить с 90-ми годами. Ученый, который что-то понимает и может выигрывать гранты, иногда очень основательно загружен. Вот встречалась с одной – у нее 150 публикаций, работает в Японии, не покладая рук. Она оказалась обычной девочкой, чуть ли не с косой, просто с детства когда-то случайно попала на биостанцию, зацепилась и дальше пошла в науке. Вот так каждая судьба – она уникальна и интересна, конечно, и характер надо иметь. Чтобы состояться, характер нужно иметь в любой профессии, да и здоровье…

Л.МУСТАФАЕВ