Ücretsiz php script indir shell indir film izle hd film izle aksiyon filmi izle shell indir hd dizi izle hacklink satışı Замечательные азербайджанцы
:
RU   AZ
  • Font size:
  • Decrease
  • Reset
  • Increase

Замечательные азербайджанцы

Font

ЗАСЛУЖЕННЫЙ НОТАРИУС РОССИИ НАТИК АГАМИРОВ: «МЫ СТРЕМИЛИСЬ ПОВЫСИТЬ СТАТУС НОТАРИАТА»



Натик Агамиров – один из основателей и первый президент Ассоциации нотариусов России. Яркий представитель азербайджанской диаспоры Москвы. Стоял у истоков создания азербайджанских общественных объединений в Российской Федерации.

— Натик Исмаилович, Ваш отец был известным бакинским журналистом. У Вас не было желания продолжить семейную традицию?

— Мой отец, Исмаил Мириш оглу Агамиров, был по специальности востоковедом, большую часть своей жизни действительно посвятил журналистике и остался верен профессии до конца своих дней. Начинал корреспондентом в газете «Коммунист» (орган ЦК Компартии Азербайджана), позже перешел в Гостелерадио, где являлся собкором по Карабахской зоне.

Его профессию и жизненный путь продолжил один из моих братьев. Мне это не довелось, если не считать небольшой период работы в журнале «Социалистическая законность», в качестве старшего редактора. Но я достаточно близко знаком с представителями этой профессии. Журналистика воспитывала, кроме всего прочего, интерес к азербайджанской культуре, литературе, поэзии, музыке. У нас дома нередкими гостями были известные поэты, музыканты, ученые, знатоки словесности: Фамиль Мехти, Панах Халилов, Хан Шушинский, Гошгар Ахмедов, Алисохбат Сумбатзаде, Ибад Алекперов, Нахид Гаджиев и другие выдающиеся личности, чьи имена вошли в летопись азербайджанской науки, литературы и искусства.

Несмотря на то, что свое образование - как среднее, так и университетское, я получил на русском языке, благодаря богатой отцовской библиотеке и общению с его друзьями и соратниками, я с детства был приобщен к азербайджанской культуре и литературе.

Мое детство прошло на карабахской земле – городе Агдаме. Это удивительный город, один из развитых аграрно-промышленных районных центров Азербайджана. Это был довольно развитый и «продвинутый» для своего времени город, где можно было встретить, например, последние модели отечественных автомобилей, электронной аппаратуры и бытовой техники. Расхожей была шутка: агдамцы не верят в существование атомной бомбы, коль скоро… ее нет на агдамском рынке.

А еще было повальное увлечение спортом, особенно футболом и всеми видами спортивной борьбы, популярными были шахматы.

Ну, и, конечно же, неповторимая аура Карабаха! Атмосфера музыки, литературы и поэзии, атмосфера искусства! Искусства во всех его проявлениях, будь то виртуозное исполнение мугама или проникновенное чтение газелей, великолепно сотканный ковер или искусно приготовленный плов. По признанию известных певцов и исполнителей того времени, они готовились к выступлениям перед благодарным, но требовательным агдамским зрителем, как к серьезному экзамену.

— Но школу вы уже заканчивали в Баку?

— Да, с 5-го класса начинается бакинский период моей юности. Свое образование я продолжил в 134-й школе, считавшейся одной из элитных (только не в сегодняшнем понимании!) в Баку. Нашу школу, имевшую официальный статус физико-математической школы, называли еще зачастую «еврейской», в силу значительной части преподавательского состава из числа бакинских евреев, что также являлось показателем высокого уровня преподавания. Как и большинство бакинских школ, она была многонациональна: в моем классе, например, треть учеников составляли азербайджанцы, остальные – русские, евреи, представители других народностей.

Замечательная, творческая атмосфера царила тогда в стенах родной 134-й. Были веселые содержательные капустники, на вечерах блистали остроумием члены школьной команды КВН, «зажигал» интеллектуал и непревзойденный исполнитель зощенковских миниатюр, тогда еще юный Гриша Гурвич; несмотря на все запреты дирекции, школьный ВИА с наивным старанием выводил композиции из последних альбомов Deep Purple, Led Zepрelin, Grand Funk и других рок-групп.

И при этом, мы участвовали практически во всех районных, общегородских, республиканских и даже общесоюзных олимпиадах, в основном по математике, физике и химии. Наша школа являлась поставщиком кадров будущих физиков, математиков, программистов, инженеров-нефтяников.

Сильно был представлен и гуманитарный сектор. Уровень подготовки был таков, что, например, наша учительница литературы Надежда Николаевна Новодворская, могла поднять ученика и сказать: «Сегодня мы приступаем к изучению творчества Антона Павловича Чехова. Проведите параллель между творчеством Чехова и Ги де Мопассана…». Вот так вот, и никаких сомнений!

Любопытно, что, перейдя из провинциальной агдамской школы в бакинскую, я практически не испытал трудностей в учебе, ну, разве что, во владении английским языком. Позже, мои родители признались, что были внутренне готовы к тому, что при переходе в городскую школу их сыну придется распрощаться со статусом отличника. Ничего подобного! Единая образовательная система и большие требования к уровню обучения позволили мне довольно быстро адаптироваться к столичной школе.

Потом уже был юридический факультет Азербайджанского государственного университета. Когда стал приезжать в Москву, общаться в студенческой и аспирантской среде, обнаружил, что у нас в Баку очень достойная юридическая школа, сильный профессорско-преподавательский состав, ничем не уступающий столичному. И опять же, единые требования, единые критерии, единая школа — советская…


– Закончив юрфак, люди обычно стремились попасть в прокуратуру или судебные органы. Как вас угораздило выбрать профессию нотариуса?

– После окончания университета я работал некоторое время в Министерстве юстиции Азербайджана. В начале восьмидесятых перевелся в Москву, в Минюст РСФСР. Поступил в заочную аспирантуру Всесоюзного научно-исследовательского института советского законодательства (ВНИИСЗ). Этот институт и сегодня является главной кузницей кадров в области законотворческой деятельности, называется НИИ законодательства и сравнительного правоведения Правительства РФ. Мне очень повезло: моим первым научным руководителем был выдающийся ученый, профессор Иван Сергеевич Самощенко, директор ВНИИСЗ, а позже – первый заместитель Министра юстиции СССР.

Моя работа в системе юстиции с первых дней была неразрывно связана с нотариатом — составной частью этой системы, институтом превентивного правосудия, одним из важнейших механизмов регулирования гражданско-правовых отношений в обществе.

Еще в Баку я начинал работать в Управлении органов нотариата и ЗАГСа. Когда переехал в столицу, получил назначение в Московское областное управление юстиции, где прошел путь от консультанта до заведующего сектором нотариата. В 1990 году меня пригласили в аппарат Министерства юстиции РСФСР. Надо сказать, что российский нотариат в то время находился в весьма сложном положении.

Вы только задумайтесь. С одной стороны, нотариусы наделены большими полномочиями. Выступая от имени государства, нотариусы своими действиями придают юридическую силу совершаемым актам и оформляемым документам. Колоссальная ответственность. А с другой стороны, – самая низкая заработная плата среди юристов, отсутствие надлежащих материально-технических условий работы и т.д. Отсюда – постоянная текучесть кадров, слабая квалификация сотрудников и, конечно же, — благодатная почва для злоупотреблений и коррупции. Все более очевидной становилась необходимость кардинального реформирования системы.

В этой ситуации нам удалось оптимально использовать тенденции и возможности «перестроечного» периода. Мы в Московской области, на свой страх и риск, провели «экономический эксперимент по переводу государственных нотариальных контор на новые условия хозяйствования». Не правда ли, звучит несколько странно и даже забавно. Однако в результате внедрения новой системы улучшилось качество оказываемой населению юридической помощи, а нотариусы впервые получили возможность легитимно зарабатывать приличную зарплату.

Результаты эксперимента были одобрены на общероссийском уровне. Было принято решение внедрить нашу систему по всей стране, а я был приглашен на работу в Министерство юстиции Российской Федерации на должность начальника отдела организации юридической помощи.

Заседание Комиссии профессиональной чести нотариусов Москвы (ноябрь 2017 года), Москва


– То есть, вы стояли у самых истоков создания современного нотариата?

– Можно так сказать. Конечно же, это были лишь первые шаги. Главная же задача моя и моих единомышленников состояла в том, чтобы повысить статус нотариата — этого важнейшего юридического института, добиться адекватной оценки деятельности нотариуса, как со стороны государства, так и населения.

В апреле 1991 года в Сочи состоялся Учредительный съезд нотариусов России, в работе которого приняли участие 270 делегатов со всей страны. Здесь впервые была создана Ассоциация нотариусов России, президентом которой избрали меня.

После создания Ассоциации и формирования ее руководящих органов, мы стали часто выезжать за рубеж, обмениваться опытом с иностранными коллегами. В 1991 году я повез первую группу нотариусов в Германию. Мы прошли месячную стажировку в Академии юстиции Земли Северная Рейн-Вестфалия в городе Рекклингхаузен, недалеко от Дюссельдорфа.

Ездили также в другие европейские страны, изучали опыт итальянских, французских, испанских, австрийских коллег. В Министерстве юстиции у нас сложилась команда единомышленников. С большой благодарностью вспоминаются имена Репина Виктора Сергеевича, Скурлатова Александра Викторовича и других коллег. Особо следует отметить большую заслугу в реформировании российского нотариата тогдашнего министра юстиции Федорова Николая Васильевича, современного и компетентного руководителя.

В результате, за короткое время нам удалось разработать вначале концепцию, а затем и проект нового закона о нотариате. В 1993 году Верховный Совет РФ принял «Основы законодательства РФ о нотариате» и состоялся переход к свободному нотариату.

Остались в прошлом изнурительные очереди к нотариусам, в нотариальных конторах гражданам стали оказывать качественную и оперативную юридическую помощь. Следуя системе латинского нотариата, были созданы региональные нотариальные палаты. Объединившись, они создали Федеральную нотариальную палату.

И сегодня мы с гордостью можем констатировать, что российский нотариус – это престижнейшая юридическая профессия, представленная, как правило, высококлассными специалистами. Однако до совершенства еще далеко. Работать еще есть над чем.

– Похоже, что в Москве вы не чувствуете себя чужим?

– Ну как можно чувствовать себя чужим в стране, которая стала для меня второй родиной?! В Москве я оказался еще во времена единого государства – Советского Союза, в силу служебных и семейных обстоятельств, получив перевод и новое назначение в рамках одного ведомства и поступив в заочную московскую аспирантуру. Таким же образом в Москве оказались многие мои соотечественники периода 70-80-х годов – кто по учебе, кто по работе, а кто – по семейным обстоятельствам. И никто из нас, естественно, никогда не считал себя здесь иммигрантом.

И еще. Я, без всякой патетики, вообще люблю Россию, с большим уважением отношусь к русскому народу — искреннему и восприимчивому, и, как мне кажется, чувствую его. Особенное тепло испытываю к российской глубинке.

И, естественно, платит Россия тем же. По отношению к самим себе мы, как правило, ощущаем адекватное отношение. Во всяком случае, в профессиональном отношении практически все мои успехи и достижения связаны с Российской юстицией.

Мне, я считаю, вообще повезло с коллективами, в которых я работал. С искренней теплотой я вспоминаю период работы в Управлении юстиции Московской области, своих коллег по аппарату управления и нотариальному сообществу, высокопрофессиональный судейский корпус.

Здесь наши дома, друзья, коллеги, соседи, здесь родились и выросли наши дети. Словом, Россия, как я уже отметил, – наша вторая Родина.

Ну, а Азербайджан – наша колыбель, наша историческая Родина. И связи с ней, разумеется, мы не теряли и не собираемся.

— Считается, что азербайджанская диаспора – одна из самых многочисленных и влиятельных в Москве. С чего начиналось ее становление в столице?

— Понятие «диаспора» в отношении азербайджанцев, проживающих в России, начало складываться с начала 90-х годов, до этого, как вы понимаете, ее и не могло быть в отношении представителей народов и национальностей такой многонациональной страны, как Советский Союз.

Я уже говорил, что многие из нас оказались в Москве и других городах России еще во времена единого советского государства. Кто после учебы распределился сюда на работу, кто служил в армии и остался жить, кто перевелся или изначально поступал в московский вуз. Продолжить карьеру в Москве мечтали многие молодые люди! Наконец, кто-то оказался здесь по семейным обстоятельствам.

Никто из нас не покидал свою Родину и не эмигрировал из страны. И никому из нас, естественно, не приходило в голову называть себя диаспорой. Вообще, надо сказать, что это понятие исторически отождествлялось, как правило, с массовым вынужденным переселением некоторых народов. Вряд ли правильно применять это понятие для всех нетитульных национальностей, проживающих в той или иной стране. Например, сегодня в России понятие «диаспора» применяется даже в отношении коренных народов страны – татаров, чеченцев, адыгов, лезгин и др. Это очень большая и серьезная проблема, и требует отдельного серьезного исследования и обстоятельного разговора.

Но вернемся к теме. События в Нагорно-Карабахской автономной области Азербайджана и последовавший в январе 1990 года ввод войск в Баку вызвали повсеместный протест наших соотечественников.

Это было пробуждение национального самосознания, что ли! Не знаю, как сегодня к этому относиться, но именно после этого стали создаваться первые азербайджанские землячества и общественные организации. Тогда их еще не называли диаспорными. Первыми такими организациями явились общества «Оджаг», «Азербайджан», «Одлар юрду».

Сегодня мало, кто помнит об этом, но очень значимую роль в этих процессах сыграла первая азербайджанская воскресная школа, функционировавшая при Постоянном представительстве Азербайджана в Москве. Несколько подлинных подвижников: историк Аида Кулиева, композитор Ася Султанова и выпускница танцевального училища Амина взялись учить наших детишек истории и литературе Азербайджана, национальной музыке и танцам. По субботам мы приводили туда детей, но это был одновременно повод нам самим пообщаться, поделиться последними новостями из Азербайджана, отметить вместе национальные праздники и другие значимые события. Постепенно мы стали определять друг друга не по критериям — «студенческий друг», «родственник», «сослуживец», а именно по национальной принадлежности и отношению к исторической родине.

Ко второй половине 90-х годов в стране стали очевидными тенденции роста процессов миграции из Азербайджана.

И, если в первое время в основном это были представители азербайджанской интеллигенции, то в последующем, после распада СССР, сюда хлынула волна экономических мигрантов, людей, выехавших с насиженных мест в поисках работы.

С другой стороны, независимо от того, где они работали и чем занимались, все они сталкивались с незнанием российского законодательства, с большими трудностями в социальной адаптации и бытовом обустройстве. Становились объектом «наездов» со стороны криминальных и экстремистских элементов. Подвергались несправедливой критике со стороны отдельных средств массовой информации.

В одиночку противостоять всему этому было очень сложно. Сама жизнь заставила наших соотечественников создавать в регионах и официально регистрировать общественные организации, которые отстаивали их интересы и защищали гражданские права. Руководителями этих организаций люди выбирали реальных лидеров, как правило, узнаваемых представителей интеллигенции и руководителей местных предприятий и учреждений, зарекомендовавших себя достойными делами и заботой о своих соотечественниках.

После принятия в 1996 году российским парламентом Закона о национально-культурных автономиях многие из упомянутых общественных организаций были преобразованы в национально-культурные автономии.

Участники 3 съезда Конгресса азербайджанцев Европы (апрель 2009 года), Франкфурт-на-Майне, Германия


— Но в России, да и в Европе, больше знали ВАК?

— Идея создания Конгресса принадлежала Гейдару Алиеву. У истоков его создания были крупные бизнесмены, ученые, общественные деятели, являющиеся выходцами из Азербайджана, известные не только в России, но и в Азербайджане.

К моменту создания ВАК число азербайджанцев в стране, по неофициальным данным, достигало более миллиона человек. Несколько десятков общественных организаций в Москве и других крупных городах представляли их интересы по всей России. Однако деятельность этих общественных организаций носила большей частью стихийный характер, не была скоординирована и ограничивалась преимущественно культурно-национальными мероприятиями.

Обстоятельства диктовали необходимость создания организации, которая консолидировала бы их. Именно такой организацией стал Всероссийский Азербайджанский Конгресс, деятельность которого с первых же дней существования поддержали президенты Азербайджана и России.

— Какова роль этих организаций в вопросах адаптации и интеграции наших соотечественников в России?

— Безусловно, положительная. С самого начала их деятельность была направлена на то, чтобы оказывать помощь и поддержку людям, вынужденно оказавшимся за пределами малой родины или в трудных жизненных обстоятельствах. Например, у Всероссийского азербайджанского конгресса была конкретная и продуманная программа, включающая социально-правовое, экономическое, культурное и образовательное направление. Свою задачу мы также видели в том, чтобы всемерно содействовать процессам, происходящим в Азербайджане, и проводимым там реформам, развитию азербайджано-российских отношений, укреплению дружбы, культурных и деловых связей наших народов. И, надо сказать, в этих направлениях была проделана значительная работа.

В настоящее время диаспоральные организации России переживают не самые простые времена. Изменились предпосылки и характер их деятельности. Другими стали миграционные процессы, их экономическая составляющая. Идет процесс формирования новой концепции государственной национальной политики Российской Федерации, определение способов, форм и этапов ее реализации.

Одним из приоритетов этой политики являются вопросы адаптации интеграции иностранных граждан. Это - двусторонний процесс, которым должны заниматься не только организации, представляющие интересы своих соотечественников, но и профильные организации принимающей страны. К сожалению, здесь такое взаимодействие не достигнуто. И это проблема не только азербайджанцев, но и других народов, представленных в России.

СПРАВКА:

Агамиров Натик Исмаил оглу родился в 1958 году в городе Агдам Азербайджанской Республики. В 1980 году с отличием окончил юридический факультет Азербайджанского государственного университета. В 1991 году Агамиров Н.И. на Первом учредительном съезде нотариусов России был избран Председателем Ассоциации нотариусов России, а в 1992 году – председателем Центрального Совета Независимого Профессионального союза нотариусов России.

Советник юстиции 1-го класса Российской Федерации. Нотариус города Москвы. Профессор Российской академии адвокатуры и нотариата. Автор научных работ в области теории права и правоприменительной деятельности. Заместитель Председателя Международного союза юристов. Член Административного совета Европейской Ассоциации юристов за демократию и права человека.

В 2007-2009 годах – президент, а ныне – почетный президент Конгресса азербайджанцев Европы. В течение длительного времени входил в состав президиума Координационного Совета азербайджанцев мира, был вице–президентом Всероссийского Азербайджанского Конгресса.

За большой вклад в дело консолидации азербайджанцев мира указом президента Азербайджанской Республики Агамиров Н.И. награжден медалью «Прогресс».

Женат, имеет двух сыновей.